– А змей на самом деле есть?

Тарук перестал изучать цвет своей крови и выпрямился. Момент разговорчивости закончился.

– Солька говорила, ты специально нас привез, – напомнил Петька.

Тарук попятился.

– Ты подменыш? На их стороне?

Заскрипели доски пола – Тарасий сбежал.

Все сходилось. Тарасия завербовали темные силы, и теперь он таскает этим силам свежую кровь – уговаривает путешественников свернуть в Матвееву Сельгу. Люди приезжают и пропадают. А так как никто заранее сюда не собирался, то тут их не ищут. Ищут в других местах и не находят. А в этих проклятых сельгах и горах растет где-то в репейниках кладбище брошенных автомобилей. Надо походить по округе, поискать. Далеко машину не утащишь. Если только эти машины потом не сдают на металлолом. Точно! Это же отличный бизнес. На этом здесь и живут. То-то дядя Миша даже не удивился их появлению. В дом сразу пустил. Отлаженная схема. И Тарук здесь проводник. Вот пойдет сейчас Витек спать к дяде Мише, а утром его уже не будет. Сожрет его кровать. И только подушка останется. С красной наволочкой.

Петька посмотрел на кровать. Она была взрыта и перекопана и вполне тянула на пасть древнего чудовища. Такая вполне могла сожрать. Из одного одеяла хорошо получалась нижняя губа, из другого – верхняя, подушка – язык. Раз, и нет человека.

Все это так ярко представилось, что Петька слез с кровати. Стоя надежнее. Может, прав Витек, все дело в месте. Кровать виновата. Если лечь спать на полу, все будет хорошо. А завтра домой. И уже больше никуда не заезжать. Вечером можно будет закрыть за собой дверь своей комнаты.

В окне кто-то промелькнул. Петька решил, что это мавка из реки доползла до дома. Чего там умеючи? Раз, раз на руках и тут. Успел испугаться, но это была не мавка. У мелькавшего за окном светлые волосы были прилизаны, а не растрепаны. Это была Солька. Она взмахнула рукой и что-то быстро нарисовала на стекле.

Во дворе тяжело забрехала собака.

Петька на цыпочках выскочил из комнаты. Эх, проследить бы за Солькой, а потом поймать и обо всем расспросить! На мгновение что-то его отвлекло. На столе появилось то, чего раньше там не было. Да и сейчас быть не могло.

Чашка. Белая, фарфоровая, ребристая. С отбитой ручкой.

Петька не очень хорошо помнил, какие у них были чашки, но вроде с отбитыми ручками им не выдавали. Он затормозил, схватил чашку и метнул за дверь.

Раздался звон.

– Это кто же чужим добром кидается?

Голос дяди Миши.

Петька резко сменил направление, побежал обратно, залез под одеяло. Спал, ничего не видел, ничего не знает.

– А ну, иди сюда! – позвал дядя Миша.