Ну и что делать с этим противоречием?

Правильно, игнорировать. Колонка оказалась с дефектом, индикатор среагировал с задержкой, нечего заморачиваться и всё будет чики-пуки. Образ лыбящегося верзилы с красной банданой на голове возник перед его мысленным взором, подобно призраку, и озноб пробежал по серёгиной спине.

– Господи, Сирё-ож, – всхлипнула Лерка, прижимая к подбородку кулачки в хорошо знакомом ему мелодраматичном жесте, означавшем, что жена крайне либо заинтересована, либо напугана. Или и то, и другое сразу. Обычно он наблюдал этот жест, когда Лерка смотрела всякие будоражащие шоу – про пришельцев, похищающих людей ради опытов, про заговоры мировой закулисы, про полтергейст – и находил его забавным. Но не сегодня. Не сейчас.

– А нечего было подслушивать херь всякую, – заметил он раздражённо.

– А если это правда, Сирёж?! – Лерка резко развернулась к нему. – Аномалии и проклятия… – Она понизила голос, чтобы не привлекать внимание Ники. – Проклятия существуют.

В отличие от неё Серёга не собирался шептать. Напротив, он прибавил громкости:

– Ты сама посуди. Даже если все пропавшие водители заправлялись на той заправке до полного бака, какая связь с их исчезновением? Только потому, что так сказал тот обрыган? С тем же успехом можно сказать, что они пропали потому, что ехали на машинах.

И Серёга хохотнул, отрывисто и зло.

Лерка продолжала прижимать кулачки к подбородку. Значит, его слова не подействовали. По крайней мере, она хоть замолкла. Спасибо богу за маленькие радости.

Дорога – вот что волновало его по-крупному. Слева беспрерывно тянулся выцветший луг с опорами ЛЭП, справа – такой же однообразный лесок. И эта «Киа», ушедшая за горизонт… С тех пор им не встретилась ни одна машина, никто не пытался обогнать. «Рено» катил по пустой дороге. Стерильной, если бы не раздавленный зверёк, который, впрочем, давно остался позади.

Серёга непроизвольно подумал о закольцованной киноплёнке и зрителях, вынужденных нескончаемо смотреть одни и те же кадры.

Впрочем, он был больше, чем зритель, он – участник.

Мысль абсолютно ему не понравилась. Было в ней что-то от тех передач, которые любила смотреть Лерка, и он уже не мог от неё отделаться. От мысли, не от жены. Хотя…

И вот помянешь же чёрта – та опять начала канючить:

– Сирёж, а мы правильно едем?

– Тут одна дорога, – буркнул он, прибавляя скорости. Только скорость могла развеять его сомнения – и тревогу. Слово «заблудился» ещё не прозвучало в его сознании, но, неоформленное, уже поселилось там. Шевелилось, как змея в норе – ты её не видишь, но знаешь, что она есть, и если сунешь в нору палец, змея может укусить.