Тут, к несчастью, зазвонил телефон. Курт ответил и вскоре рванул по вызову в свой театр, на срочную репетицию. Бедняга совершенно забыл об Олли – нахлобучил шляпу, влез в пальто и спешно отбыл. Только после полуночи он вернулся, и только тогда мысль об Олли снова пришла ему в голову.

Но самое страшное уже случилось. Главное отличие сухопутных черепах от морских, как несложно догадаться, в том, что сухопутные долго находиться под водой не могут. Так что бедная старая Олли утопла как топор.

Ясное дело, это был страшный удар для господина Лемана. Но еще хуже событие сказалось на Олли – в трауре своем он почти превратился в добропорядочного мужчину и в течение недели носу не показывал из дома. Наконец господин Леман связался со мной как с наиболее близким другом Курта и пригласил меня навестить его; в самом деле, негоже, чтобы юноша так убивался из-за какой-то старой глупой черепахи!..

Итак, я разыскал его; уговорил его прийти вечером в кофейню. Курт согласился – он, наверное, понимал, что нельзя вечно оплакивать зверюгу.

Итак, я сидел там после театра и ждал его. В кофейне, по обыкновению, собралось много народу – пара художников, три актрисы и малютка танцовщица. Только Курт не появился, и все недоумевали, где же он запропастился.

Тогда-то и случился пресловутый пикантный момент. А именно: со змеиного моего языка полилась в адрес отсутствующего отборная лживая клевета. Как и почему допустил я подобное? Вы спросите чего полегче. Просто пришла на ум одна мысль, я ухватился за нее и сам не заметил, как оседлал любимого конька.

– Я даже не знаю, – сказал я очень серьезно, – сможем ли мы вообще терпеть Курта Экнера в своем обществе. Я, конечно, смотрю на жизнь широко, но должны же иметься и у меня какие-то границы. То, что учинил этот парень, превзошло все, что когда-либо мог придумать самый вырожденный человек извращенного вкуса! Вы ведь знаете про Олли, честную старую черепаху господина Лемана? Ну, дорогие мои, вцепитесь в свои чашечки покрепче и слушайте – расскажу вам все без утайки. Бедное пожилое животное отнюдь не утонуло, как утверждает Леман в своем великодушии, оно пало жертвой отвратительной жестокой похоти этого мерзкого извращенца Курта! Этот парень изнасиловал ее, черепаху! Тьфу на него! Леман, конечно, прекрасно знает об этом. Он сам похоронил тварь в саду, но ее мощный панцирь сохранил и отполировал в мастерской, где и заплатил за то, чтобы на нем оттиснули золотом следующие литеры:

Се есть нетленная оболочка Олли, черепахи, служившей верой и правдой своему хозяину Леману все те сорок лет, что прожила в его доме. Погибла от безудержной подростковой похоти Курта Экнера, звезды берлинского Театра имени Фридриха Хеббеля 14. II.1913. R.I.P.