Андрей смотрел на договор и не мог поверить. Он точно писал этот пункт, и этот тоже, там точно должно было все быть. Срок, размер неустойки, иные санкции в случае неисполнения…

— В задницу!.. — Миша долбанул ладонью по бумагам и ушел из кабинета, хлопнув дверью.

— Саш, я не писал такого, — Андрей повернулся. Он был белее штукатурки.

— А кто тогда писал?.. Кто?..

Этот вопрос так и повис в воздухе. Работа в этот день свернулась, как испорченное молоко. В полдесятого весь отдел вызвал на ковер начальник. Договор был вчера вечером, как и требовалось, у него на столе.

Единолично виноватого никто не искал. Но Миша однозначно указал на Андрея.

После долгих разборов и поисков выхода, было решено, что поделать уже ничего нельзя. Борис с каменным лицом показал на дверь.

— Чтобы сегодня вас… больше не видел.

Разошлись поздно и тихо. Саша и Миша курили у двери, когда стрелки прибежали до половины девятого. Андрей не проронил ни слова, пройдя мимо них.

— Ладно, Миш… Ты ведь знаешь, что Андрей не мог такого сочинить. Ты же сам лично читал договор, — проговорил Саша полушепотом.

— А мне наплевать… честно говоря, — Миша сплюнул в сторону. — Читал — не читал. Ответственным за договор был Андрей.

— И он сделал все нормально, — утвердил Саша.

— Твою…, длинный, какого…, ты его защищаешь, я не понимаю?! — взбеленился Миша. — Если хочешь, иди догони его и разреши поплакаться в твою жилетку!.. С меня его хватило уже во, по горло! — он очертил пальцем свой воротник.

— Да блин, не собираюсь я давать ему плакаться ко мне в жилетку, — ответил Саша с нотками нетерпения. — Просто я говорю, что, по-моему, нас очень здорово подставили.

— Не знаю уж, кто кого подставил, — отозвался Миша. — Но я отвечать за проблемы, которые нажил себе он, не собираюсь…

Когда Андрей остановился у входа в метро, чтобы перевести дух, он осознал, что остался в этом кошмаре один. Коллеги, как сговорившись, отвернулись от него. Вот оно что означало «жизнь жестока».

Он вдыхал этот воздух и не понимал: как? Как все это могло случиться за один день. Он точно помнил, что писал в договоре нормальные условия, как обговорили, и десять раз перепроверил, прежде чем нести Борису.

Но такую ошибку не совершил бы даже второкурсник.

— Черт!.. — первый раз в сознательной новой жизни Андрей жестко чертыхнулся и схватился за лоб.