— Время требует жесткости, но не жестокости, Сэм, — вымолвила Агнесс. — Как же ты больше не хочешь?..

— Я не хочу более битвы, — проговорил Самуил. — Я бы хотел, чтобы ты меня просто выслушала. Это поможет всем нам.

— Хорошо, я тебя слушаю, — кивнула Агнесс. — Только не подходи ближе.

— Как скажешь, — принял условие Князь. — Я не сдвинусь к тебе ни на шаг… А что с твоим лицом? Ты плакала?..

— Не имеет значения, — ответила Агнесс, моргнув ресницами. Ее лицо еще более помрачнело, храня серьезность выражения.

— Для меня имеет. Уж не Михаил ли причина твоих страданий?..

Агнесс честно посмотрела в лицо Самуила.

— Причина страданий в смерти и ненависти, а Михаил не сеет смерть и ненависть, Сэм. Говори, что ты хотел сказать, я тебя слушаю.

— Ладно, не хочешь, не объясняй, — выдохнул Самуил. Его взгляд, блуждая, остановился на небосводе. — Моя душа рвется на куски, Агнесс. Я больше не желаю так жить. Ты даже представить себе не можешь, как мне надоело это противостояние, — он повернул подбородок к ангельской воительнице, и она разглядела в его образе не кричащую темную яркость, как в обыкновенные дни, а черноту и беспробудность самой бездны. — Знаешь, я все чаще вспоминаю то время, когда мы с тобой были вместе. Как мы гуляли вдвоем, а ты держала меня за руку и не заставляла сторониться на десять метров…

— Тогда ты не был дьяволом, — заметила Агнесс тихо.

— Ты права. Сейчас я демон. И я не могу этого изменить, даже если очень захочу. Но поверь, Агни, тебе я не желаю зла. И единственная причина, по которой я пришел, в том, что я хотел увидеть ту, которая меня выслушает, которая снова мне поверит и поймет, что мне действительно не так просто, как это может казаться с небес. И только ты способна на это для меня, дорогая, — как бы не сдержавшись, проговорился он. — Потому что ты единственная женщина, которая как цветок расцветает в моем сердце…

— А как же Диана? — поняв, куда он клонит, перебила Агнесс. — Она твоя жена, и это она…

— Жена?.. — губы Самуила скривились насмешливо и с ненавистью. — Да, ты права, она моя жена. Только она не желает видеть меня иным, чем дерзким и неистовым дьяволом. И никем другим.

— Может быть, стоит попытаться ей все объяснить, и она поймет… — начала было Агнесс.

— Я попытался. Она кинула мне в лицо обручальное кольцо и ушла прочь, — его голос прозвучал глухо и пересохше.

— Она сделала это?.. — с недоверием взглянула Агнесс. — Но она любит тебя, и я уверена, что ее любовь в конце концов окажется сильнее всего остального…

— Любовь, Агнесс? — Самуил презрительно вскинул подбородок. Это слово прозвучало как жестокая насмешка. — Эта любовь разбилась к чертям, когда я узнал, что она изменила мне. Ты удивлена?.. — он исподлобья взглянул в ее ошеломленные новостью глаза. — Да, изменила. С одним из моих генералов. Ты знаешь красавца-ангела Алана. Они развлекались у нее в кабинете, прямо на столе. В другой раз, я клянусь, задушил бы их обоих своими руками, — мимолетно его лицо исказила судорога, какую нельзя было изобразить. — Но сейчас, когда мне рассказали об этом, я не смог. Я просто позвал к себе эту дрянь, отпустил ее на все четыре стороны и выкинул ее кольцо. Она мне больше не жена.