Рассвет сменил осязаемую темноту ночи. Иеремиил ощутил, как проблеском солнца над миром появляется слабая, мимолетная улыбка надежды. Поймав это чувство в себе, осознав, что страх не претворяется в жизнь всецело, что есть еще место для веры, Мил охранил улыбку на губах.

Лихорадочные сомнения уходили из тела, и хотя на смену им приходила затерявшаяся в укрытии настороженность, Иеремиил был рад, что смог пережить испытание.

Промелькнувшей мыслью младший архангел тотчас же решил, что ему пора идти к братьям, которых он слишком нехорошо покинул. Однако в тот момент, одержимый болью как острым недугом, он не мог себя сдержать: слишком много дров было брошено в адскую топку, слишком много стрел пронзило сердце Михаила. Но сейчас он собирался сделать лишь одно — попросить у всех прощения и обнять родных.

Иеремиил по-юношески угловато поднялся на ноги и направил свой путь к уголку старшего брата, надеясь застать архангелов там. Но не успел он миновать и нескольких деревьев, как поймал в себе внутреннее беспокойство. Это было вроде прежнего страха, однако теперь оно увеличивалось и становилось настойчивым как сигнал SOS. Архистратиг милосердия замедлился, пытаясь разобраться, что в нем происходит. Песчаные ресницы упали взглядом на запястья собственных рук; изгибы губ, прикусываемые, сжались зубами. Неожиданно Мил пошел быстрее. Его охватило довлеющее желание поскорей добраться до братьев, до своих ангелов, до легионеров, лишь бы были вокруг живые лица.

Но внезапный, как напавшее чувство, из земли поднялся столб едкого серого дыма. Иеремиил прочитал ситуацию и тут же рванулся сквозь него, пытаясь уйти из леса. Но было поздно. Вокруг него выросли фигуры пятерых демонов третьей адской армии, элитных воинов и начальников отрядов жестокости, ярости и других грехов войска злобы.

— Стоять на месте, гнида!

Иеремиил натолкнулся на закованную в кольчугу грудь одного из бесов и отскочил назад. Обернувшись, он увидел оголенные острия адских лезвий. Все пути к отступлению были перекрыты. Демоны смыкались вокруг архангела кольцом, держа каждый в руках по мечу и кинжалу.

Иеремиил коротко вздохнул, замирая на месте.

— Здравствуй, святой наш архистратиг милосердия, — проговорил элитник, стоявший лицом к лицу с Иеремиилом. Похоже, он был назначен главным. — Это ведь ты тот самый, который так страдает из-за нечестия мира и так любит вмешиваться в последний момент, чтобы пустить насмарку всю нашу работу?..

— Что вам от меня надо?! — воскликнул Мил. — Пропустите меня!..

— Как отчаянно. Может и вправду не следует истязать ребенка?.. — с саркастичной улыбкой предложил другой демон. В его руках, играя, скрестились кинжал и меч.