Блики жизни рука об руку с первым архистратигом, мимолетные сцены бесед и прогулок, беспечности шуток и серьезности тренировок — все это снова сменялось живостью молодых лет, когда волей провидения Самуил был ее архангелом.

Предупреждение Михаила воскресло в ее уме. Что хотел донести до брата падший архангел, беседуя у храма? Быть может, и начальнику небесного легиона не удалось распознать истинности чувств болеющей души. И потом… Слишком, слишком хотел ее видеть рядом с собой Михаил, чтобы допустить слова о жажде ее любви другого. Но даже его хотение не выполнило ее мольбы.

Агнесс не замечала, как в рассуждениях все больше уподобляется земной женщине. Она не могла управиться с вереницей мыслей. Все, что случилось, постепенно отходило на второй план, оставляя озвученный вопрос, от ответа на который ее не мог освободить никто. Кольцо, зажатое в пальцах, жгло ей руку. Она должна была надеть его или ответить отказом. Сейчас.

Ей предпринимались тщетные попытки успокоить чувства и трезво все обдумать, но порывы заслоняли окружающий мир, прорываясь дрожью на ее тело.

Когда он умолял ее из глубины черной, как ад, души, глядя с такой надеждой и открытостью. Он не скрывал от нее ужасающей сущности, и эта сущность пугала ее, и в то же время притягивали обезоруженные слова, дыхание на волосах. Спавшая ширма лжи, разделявшая их все эти века. Как взгляд Михаила наводил божественный трепет веками и звал сокровенной близостью, так теперь кровное до боли сердце желало оказаться рядом.

Агнесс мечтала сдаться, покорившись предначертанному. Но путь ее был в ее руках. Сердце выходило из-под контроля, переполненное всем и сразу.

Воительница легиона лишь подозревала о том, насколько мельком может оглядывать вверенный город. Но все было тихо в ночном воздухе. Ни демона, ни стона на улице, ни слезы, уроненной в полночь. Зло как будто умерло на этой земле или же хорошо притаилось. Самуил сдержал свое слово, введя мораторий на все искушения. Когда он еще решался на такое?.. Грудь Агнесс дышала надеждой: вдруг Андрей и еще сотни таких же неопытных душ оказались спасены одним лишь ее решением подумать?.. Но на замершей планете, как и в ее душе, не было мира. Адские силы находились в полной готовности и следили за ней неусыпным оком. Самуил ждал ее ответа. Одно ее слово могло положить конец вековой войне.

Внезапно пронзенное острой болью сердце замерло в мгновении. И вдруг Агнесс осознала, что любит Самуила до потрясающего душу безумия, что хочет принести для него любую жертву, но только лишь не жертву предательства Бога. Что, если ей будет позволено, она пойдет до самых глубин ада и не испугается. Что ее долг разрешит ее от службы в небесном легионе: долг быть рядом с тем, кому она была предназначена отвека. Словно дыхание сдержавшейся страсти объяло ее на миг, простирая крылья от края до края Земли. Крылья Самуила.