Из груди Рафаила прорвался непроизвольный выдох. Агнесс по движению бровей, по глазам поняла, что он что-то знает, чего не знает она.

— Что?.. — спросила она беспокойно.

Рафаил молчал.

— Что там такое?.. — повторила она. Ее глаза, чувствуя беду, оглядели всех архангелов. Они уже были в курсе всего, но не говорили с ней. Ее пальцы сжали ладонь Михаила, осязая выступившую на коже влагу. — Да говорите же, что случилось!.. — выпалила она порывисто.

Михаил продолжал смотреть Рафаилу в глаза задернутым дымкой взглядом.

— Ральф… — умоляюще посмотрела на него Агнесс. Сердце ее сковывало при виде того, как померк ангельский свет в любимых ею глазах.

— Миша, — наконец набрался храбрости Рафаил. — Ты не волнуйся: мы и вправду победили… Дьявол повержен, он в аду.

Ресницы Михаила укрыли его глаза. Дыхание выразило облегчение, хотя он все уже знал. Все.

— Вот только в Базу ты не можешь залезть… И не сможешь больше никогда, — промолвил Ральф, торопясь произнести эти слова. — Потому что… ты больше не архангел.

Агнесс парализовало.

— Как? — проронила она обескровленными губами.

— Так… — Рафаил отвел лицо. На Агнесс было невозможно смотреть. Ее пораженность, словно затуманила ледяная мгла ее лицо, остановила сердце. Под ладонью потела рука Михаила, настолько слабая, что даже не отвечала на прикосновения.

— Агни, — на выручку брату пришел Уриил. — У Земли не было больше ресурсов. Мы проиграли бы битву еще тогда, когда Мишу ранили в грудь… Но он отдал свой архангельский потенциал. Поэтому мы и победили.

Его интонация предназначалась, чтобы дать ей мужества. Но Агнесс задрожала всем телом, отдаваясь одновременно в жар и холод.

— И что теперь?.. Что с ним будет?

Опять мучительная пауза, когда Ральф осознал, что нельзя больше молчать.

— Агни, — проговорил он. — Ты только… Только успокойся, — он нашел только самый пресный совет. — Миша тяжело ранен. Но нам удалось унять кровотечение. Пока ты будешь жить, родной… — последняя фраза предназначалась больному.

— Что значит «пока»? — не поняла его Агнесс. Ее голос прозвучал требованием ко всем. Глотка правды.

— Он потерял архангельство, — Рафаил не опустил головы. — Но и ангелом он остаться не смог… Слишком много сил потребовал бой. Все потенциалы исчерпаны… Под ноль, — разъяснил он. — Теперь Миша не архангел, не ангел и даже человеком его назвать нельзя. Теперь он просто… смертный.

— Что?.. — Агнесс не дала бы ему договорить, но он уже высказал все свои суждения.