Как сказал Яшка, так и случилось. Утром подъехала к дому Ефросиньи телега, спрыгнул с неё сынок её Василий, а с ним девушка да мужик незнакомые. Пока плакали да обнимались-целовались, пока на стол собирали, и поведал сын, что в беду попал. Напали на него разбойники, когда он с выручкой домой возвращался. Деньги отняли, а его избили да в лесу бросили. На его счастье ехал мимо сапожник из города, с ярмарки возвращался. Подобрал его беспамятного, к себе в дом привёз, лекаря позвал. Да так и держал Василия в своём дому, пока тот не выправился.

Как стал Василий на ноги вставать, начал его делу своему обучать. Василий к нему шибко способен оказался. А у сапожника дочь была Екатерина. Приглянулись они с Василием друг другу и захотели судьбу свою связать. Отец их благословил, а вот теперь приехали они к матери, просить её благословения.

– А память ко мне только вчера вернулась назад, – отвечал Василий, – Одним моментом, как по голове кто дал! Я ведь кроме имени своего и не помнил ничего. В тот же миг мы собрались, и поехали, маменька! Как огнём меня всего обожгло! Благословишь ли нас с Катенькой?

Благословила мать и сыграли на Покрова свадьбу весёлую да богатую. Всем на радость.

А следующей зимой вот что случилось. У Василия с Екатериной должен был первенец народиться. Ждали весной. А тут собрались они к матери в гости приехать. И застала их в дороге метель. День-то был ясный, ничего и беды не предвещало. А как опустились сумерки, так и помело, сначала позёмкой, после всё больше и больше, и вот уж завьюжило, завертело круговертью, повалил снег крупными хлопьями, застилая глаза и лошади и людям. Кое-как виднелась сквозь пелену зыбкая, плывущая в темноте лента дороги, а вскоре и та пропала. И тут послышался со стороны леса вой. Волки! Они возникли из темноты внезапно, окружив сани. И лошадь понесла, не разбирая дороги. Всё смешалось – небо и земля. Катерина плакала, вжавшись в сани, Василий пытался управлять лошадью, но у него ничего не получалось.

На всём скаку лошадь завернула, чуть было не влетев в невидимое сквозь метель, дерево, а вот сани уже не успели свернуть и со всей силы ударились о ствол со страшным хрустом. Полетели в стороны щепки. Екатерина лежала в снегу. Василия выбросило чуть дальше. Лошадь унеслась в лес, волки за нею. Спустя время застонала Екатерина, Василий хотел, было, встать, и не смог. Ногу его пронзила горячая боль, она была неестественно согнута. Он подполз к жене, оставляя на снегу красный след.

– Жива ли?

– Жива, – еле выдохнула Екатерина, – Началось, кажись.