— Послушайте. Я вам очень благодарен за то, что вы позволили мне воспользоваться вашим телефоном. И я думаю, вы не возражаете, если я скажу ему, что пробуду здесь еще некоторое время. Если честно, то когда вы выкинете меня из дома, я лягу спать прямо тут же, перед дверью, я не могу больше сделать ни шагу. Извините, что я так поступаю, но у меня просто нет другого выхода.

Эд удивленно поднял брови.

— В самом деле. Я не приехал сюда. И даже не пришел пешком. Я шел только от реки, понимаете? А от поместья я мог добраться только одним способом — вплавь по озеру, а потом по реке.

Когда Джек объяснял все это, рты у обоих открылись.

— Вы плыли? — недоверчиво спросил Эд. — Да вы и в самом деле сумасшедший. Или врете.

«Все, что угодно, но они не верят в действительность, — подумал Джек. — Да, Эд, это, конечно, прекрасно. Оправдай только мои надежды, и ты увидишь, какие они — ваши расписные фантазии…»

Джек прислонился к стене и медленно сполз вниз. Эйлин и Эд вскочили, но никто из них не бросился ему на помощь. Однако Джек увидел кое-что в их лицах, выражение их менялось. В них появлялся СТРАХ. Как будто перед этими людьми возникала какая-то реальная угроза.

— Думайте, что хотите, — сказал Джек. — Но я скажу кое-что, о чем вы призадумаетесь. Вы хотите узнать, что убило всех этих людей?

Они не ответили на его вопрос, но он видел, как страх растет в их глазах. Из-за какого-то ненормального любопытства они хотели услышать обо всем из первых рук. Они хотели услышать о трех бедных душах, оказавшихся в открытом океане без средств к существованию, после того, как затонул корабль, на борту которого было двести человек: о самолете, который потерпел крушение прямо на взлете, и все сразу же погибли Они были напуганы, и страх был изображен на их лицах так же ясно, как клыки собаки, загнанной в угол. Они пытались скрыть свой страх за оконным стеклом Они ждали — вот сейчас Джек расскажет, что это он убил всех тех людей, зарезал их, пока они мирно спали в своих кроватях…

— Я расскажу вам все, когда позвонят из полиции.

«А они позвонят», — подумал Джек.

Все сидели в напряженном молчании. Джеку было уже все равно, чего нельзя было сказать об Эде. Он занервничал и стал теребить поясок своего халата.

— Иди наверх и оденься, — сказал он Эйлин.

— Я подожду, — ответила она

Они сидели и ждали звонка, смотрели друг на друга, потом на стены, на пол, а потом опять друг на друга. Конечности у Джека затекли, и он переменил позу, пытаясь как можно больше расслабить ноющие мышцы.

— Может быть, вы пересядете на стул? — спросила Эйлин.