— Видишь ли, наша общая знакомая Ева по велению судьбы оказалась здесь, ну а я, как истинный джентльмен и благородный рыцарь, не мог оставить девушку в беде.

— А Вы, мой дорогой товарищ? — обратился Михаил к молодому человеку. — Проездом или семейный отдых?

— Можно и так сказать, — прищурился Бесовцев, ответив на вопрос и проигнорировав его в то же время. — Ева тоже наш друг. Не можем же мы оставить её на растерзание её внутренним демонам, — на этих словах он широко улыбнулся, и тонкие бесцветные губы обнажили ряд крупных неровных зубов.

— Смешно, ничего не скажешь, — раздражённо пробормотал себе под нос Николай и, сухо сплюнув, отошёл назад, чтобы не видеть ту, которую он когда-то спас, на руках, как он выражался, изверга.

Ева только что проснулась и не очень хорошо понимала, что происходит. Она заснула на руках Саваофа Теодоровича, когда они смотрели на метель из тополиного пуха; Ева помнила, как он сказал ей о том, что Бесовцев сделал Аглае предложение и что она согласилась, а дальше… Дальше она заснула. Сейчас Ева не была уверена, что вернулась в действительность; она отыскала глазами Писателя, и его вид, такой же сбитый с толку, как и у неё, вселил в неё немного уверенности.

— Близнецы? Кристиан? Что Вы здесь делаете? — спросила Ева немного хриплым после сна голосом. Она почувствовала, как Саваоф Теодорович крепче прижал её к себе.

— Я говорил, что как-нибудь совершенно случайно окажусь в Ялте, — светло улыбнулся Кристиан. — А я никогда не бросаю своих слов на ветер.

Ева перевела вопросительный взгляд на близнецов.

— Мы за компанию, — невинно поднял брови Гавриил, словно в этом не было ничего необычного. Впрочем, Ева уже ничему не удивлялась.

— Кто ещё с Вами? — глухо спросила она, стараясь разглядеть человека, стоящего позади всех.

— Саваоф Теодорович всё верно сказал, все в сборе, — подал голос Гавриил, становясь рядом с братом. — И Дуня, и Надя, и Мэри… Все на месте. Даже Николай здесь.

— Николай? — при этом имени у Евы вдруг замерло сердце. Она осторожно спустилась с рук Саваофа Теодоровича, ступила на землю, опираясь рукой на подставленное плечо, и, чуть прихрамывая на правую ногу, сделала пару шагов вперёд. Там, за спинами её друзей, стоял Николай — тот, кто пять лет назад спас ей жизнь и которого она так непростительно забыла. Он ничуть не изменился: это был всё тот же подтянутый, загорелый, здоровый телом и душой грек, уже много лет живущий на маяке и каждую ночь выходящий на своей маленькой яхте в море.

— Здравствуй, Ева, — сказал он, всё-таки выходя из-за Мэри. Солнце уже село, и Ева не увидела в его глазах печальный блеск. — Наверное, ты не помнишь меня…