– Нет, сын мой. Твоя сестра ждет тебя.

Зик улыбнулся.

– Спасибо, отец. – Он поднял глаза на церковь. – Ты собираешься показать еретикам ошибочность их путей?

– О да. Паству необходимо позвать домой, и я – их пастырь.

Джейкоб вышел из грузовика и направился к «фольксвагену». Двое детей выбрались с заднего сиденья ему навстречу.

– Мы идем домой, отец?

Джейкоб посмотрел на Бена Тасвелла, любуясь сиянием его невинных глаз и черными метками господа на щеках.

– Да, мой маленький агнец. Сегодня все мы пойдем домой.

Джейкоб повернулся к молодым грешникам, сидящим спереди. Светловолосая блудница на водительском сиденье опустила стекло. Джейкоб протянул руку, взял ее за подбородок и провел большим пальцем по губам, размазывая по коже черную грязь.

– Иди и распространяй евангелие, как однажды распространяла грех, раздвигая свои ноги, дитя. – Он поднял глаза на молодого человека, сидящего на пассажирском сиденье. – А ты, юноша, распространяй евангелие, как однажды хотел распространять грех, расплескивая свое семя.

Эмбер и Джимми улыбнулись и ответили в один голос:

– Да, отец.

Джейкоб Мастерс отошел от машины. Он посмотрел на фасад старой церкви, которая изменилась за годы его нахождения в земле. Символ стауфордского упадка трансформировался, еще сильнее превратившись в икону греха.

Иди, мой апостол. Покажи им ошибочность их путей. Распространяй мое евангелие.

Джейкоб провел по зубам почерневшим языком.

– Да исполнится воля твоя, мой господь, моя любовь, мой свет.

6

Утренняя служба в Первой баптистской церкви началась как всегда: с эмоционального исполнения «Старого прочного креста», хотя и без дирижера церковного хора, Джун Крэбтри. В первые минуты утренней службы оказалось, что многих не хватает, среди прочих Рут Маккормик, Эгнес Белвью, Джанет Тирстон и Моны Картрайт. Но на утреннее богослужение их отсутствие никак не повлияло.

Преподобный Тейт выступал запевалой, чего он терпеть не мог, поскольку считал, что от его голоса можно в лучшем случае поежиться. Хотя, похоже, никто не возражал. И когда под конец гимна «Прочный крест» несколько прихожан закричали «Аминь!» и «Аллилуйя!», Бобби улыбнулся их демонстрации духа. В первую очередь, именно из-за такого проявления религиозного братства он и хотел распространять евангелие. Не только для того, чтобы похоронить ужасы прошлого и искупить грехи своего отца, но и для того, чтобы возвысить сердца и дух тех, кто его окружал. Вместе они пойдут рука об руку в свет Иисуса, аллилуйя.