Распространяй Евангелие, – молвил ее господь, и как верный служитель веры Рут повиновалась.

4

– Я иду, мой господь.

Лаура Тремли присела в зарослях, спрятавшись среди ежевики и кудзу, пока мимо проносился эскадрон полицейских машин. Она подождала, когда сирены смолкнут вдали, затем высунула голову из кустов. В темноте спустилась по склону холма за больницей и, прежде чем пойти дальше, затаилась в кустах. Эти нескольких тревожных часов Лаура просидела возле ствола мертвого дерева, обхватив руками колени, раскачиваясь на месте и бормоча молитвы, которым возлюбленный научил ее в усыпанном звездами гроте под старой церковью.

Твоя любовь внизу. Твои пути есть истина. Я отдаю эту плоть, чтобы накормить тебя, мой господь. Моя кровь напоит тебя. Моя душа будет едина с твоей сущностью в земле. Твоя любовь внизу, твои пути есть истина…

Перед рассветом сон сморил ее, и ей приснилось, что она снова находится в гроте, входит вместе с Джейкобом в те темные воды. Он был без рубашки, желтоватая кожа светилась бледным светом под неугасающим взором окружающих их глаз. Джейкоб взял ее на руки, поцеловал в лоб и нанес на ее плоть символ луны. Ты будешь моей навсегда, – прошептал он, – если сделаешь для меня только одно, мой агнец.

Все, что угодно, – ответила она ему. – Я отдала бы жизнь за тебя, любовь моя. Все, что угодно. Только скажи.

У нашего сына есть что-то, что принадлежит нашему подземному господу богу. Твоя мать похитила это давным-давно, пока я еще спал в земле. Я хочу, чтобы ты вернула это. Можешь сделать это ради меня, мой агнец? Сделаешь это ради нас? Ради твоего господа?

– Да, – прошептала Лаура, пробуждаясь ото сна. Солнце взошло, и туман рассеялся. Она брела сквозь рощу деревьев, пока не добралась до ближайшего шоссе. С другой стороны стояла заправочная станция. В этот утренний час шоссе было пустым, и она пересекла его без проблем.