– Ты должен помочь мне, пап. Пожалуйста.

Тело Бобби Тейта содрогнулось в очередном приступе хриплого кашля. Влажный комок черной мокроты вылетел у него изо рта и шлепнулся у подножия лестницы.

– О господи, мать его, Иисусе, гадость какая!

Бобби обрел опору и потянулся к перилам. Райли не знал, что именно заставило отца двигаться – выброс токсичного вещества из организма или произнесенное им богохульство. В любом случае пастору удалось подняться по лестнице без помощи сына-подростка, и он рухнул перед дверью ванной.

– Пап…

– Звони… Стефани…

– Позвоню, но тебе действительно нужен врач…

Бобби заполз в ванную, и его вырвало на кафельный пол. Он обернулся, зацепил ногой дверь и встретился с сыном взглядом.

– Райли, я люблю тебя больше всего на свете… пожалуйста, никогда не забывай этого.

– Папа, хватит. Я звоню в 911.

– Черт возьми, Райли, послушай меня хоть раз.

Райли ошарашенно уставился на отца.

– Иди в свою комнату и запри… – Очередной тяжелый кашель вырвался из содрогающегося тела священника. Бобби отвернулся и исторг новый ком черной слизи. – …запри дверь. Никого не впускай. Даже меня.

– Пап…

– Я СКАЗАЛ «ИДИ»! – Бобби Тейт захлопнул дверь ногой с такой силой, что задрожали стены. Райли в шоке уставился на закрытую дверь, слушая, как его старик давится за ней в приступе рвоты. «Неужели он умирает? О боже, неужели он умирает? Неужели умирает?»

Райли так испугался, что на мгновение даже забыл о том, чтобы позвать на помощь. Он страшно боялся потерять отца. Своего единственного родителя. Перспектива остаться без него вызывала ужас. Но больше всего повергала в панику неминуемая возможность остаться по-настоящему одиноким в этом мире.

За дверью ванной Бобби исторгал в унитаз рвоту, бормоча молитву Богу, чтобы тот избавил его от ужасного яда, курсирующего в теле. Лишь Райли слышал его. Звука отцовских мучений было достаточно, чтобы заставить двигаться. Он бросился по коридору к себе в комнату, запер за собой дверь и сквозь туман слез попытался нащупать свой телефон.