Он смотрел вниз с земляной колонны, на которой стояла лестница, восхищаясь жутким голубым пламенем, мерцающим на подсвечниках, встроенных в каменные стены храма. По поверхности плясали тени, заполняя вырезанные на ней письмена – так называемые «Старые Обычаи» его отца, – оживляя их, словно некие примитивные мультфильмы. На усыпанном золой полу валялось несколько пропановых баллонов. Ему показалось, что он услышал далекий треск выстрелов, но звук был приглушенным и мимолетным.

– Стеф?

Она не ответила. Сердце бешено колотилось, худшие воспоминания детства нахлынули потоком льющихся теней. Джек вспомнил, как отец бросил его сюда, и он приземлился на груду земли и костей, сломав при этом руку. При мысли об этом та снова заныла – по всей длине лучевой кости, – старая рана так и не зажила.

Но задолго до того рокового дня он много раз бывал здесь. Это он держал под замком в недрах памяти, чтобы защитить себя, защитить свой рассудок. Глядя на высеченные из камня ступени, ведущие вниз с земляной колонны, он вспомнил, как мать тащила его за волосы, кричащего и сопротивляющегося. Вспомнил, как ледяной страх охватил его, когда он впервые увидел кости других детей, попавших сюда до него. Останки все еще были здесь, полускрытые золой и землей. Из грязи выглядывала челюстная кость и разбитая макушка детского черепа. Привет, – словно говорили они, – не хочешь к нам присоединиться?

Отголоски детских криков преследовали это забытое место. С каждым вдохом он ощущал их присутствие. Невидимые глаза наблюдали из-за этой смертной пелены, тяжесть душ давила на него, сжимала грудь, заставляя сердце биться чаще.

Джек понял, что затаил дыхание, и громко выдохнул. Вокруг трепетали и плясали языки пламени, приглашая его домой. Между двигающихся теней то и дело проглядывали письмена, высеченные на каменных стенах, грубые символы и руны, выстроенные в узоры, вызывающие боль в глазах. В центре лба появилась тупая пульсация, и Джек заставил себя отвернуться.

Пока он наблюдал за пляшущими на полу тенями, его посетила странная мысль. «Именно здесь я и родился». Возможно, не в физическом смысле, но душа всего, чем он стал, появилась из чрева этой пещеры. И он обнаружил, что не хочет ничего, кроме как сжечь ее дотла.

Добравшись до подножия лестницы, Джек увидел на земле отпечатки между неглубокими могилами тех, кто попал сюда до него. Ближе к центру помещения находился каменный алтарь, на котором когда-то стоял идол. Его поверхность была все еще запятнана кровью из отцовских ран. Рядом с алтарем, у ямы, где был похоронен Джейкоб, возвышался земляной холм.