За открывшейся дверью показалось твердое гладковыбритое лицо «тестя».

– Я за вещами Кати, – сообщил он, не глядя Игорю в глаза. Смущался или боялся сорваться?

Игорь не нашелся, что сказать. Шмыгнул в спальню. Набил с десяток больших пакетов, подумал и вытащил из-под кровати новенький чемодан, который они купили в Питере (у старого сломалось колесико). Катя увидит чемодан, и на нее накатит: поймет, что она потеряла.

– Если найду что-нибудь еще, позвоню.

– Не звони ей. Меня наберешь, – сказал «тесть» и ушел, оставив на этажерке для обуви Катин комплект ключей.

Игорь закрыл за ним дверь, опустился на корточки и спрятал лицо в ладони.

Дороги назад не было. Ни жизни, ни смерти.

Неделя прошла как в бреду.

Его швыряло из крайности в крайность. Самобичевание: «Я сам виноват, невнимательный, нелюдимый! Приревновал на пустом месте!» Ненависть: «Ну и хорошо, что ушла! Поделом!» Жалость к себе. Пустота.

Он слышал, как кто-то расхаживает по комнатам наверху, стучит, громыхает.

В квартиру соседей по тамбуру въехали квартиранты. Хлопали дверью, шумели. Игорь следил за ними через дверной глазок. Сложилось впечатление, что жильцы все время меняются. Постоянно мелькала мамаша – сдает посуточно? Вот ведь гадство… Был еще мальчик, в каждой новой партии. Высокий, худой, с личиком дауна; пока другие ходили или выходили, он стоял у щитка, скрывающего трубы отопления, и, ковыряясь в носу, таращился на дверь Игоря.

Из дома Игорь выбрался лишь на восьмой день после ухода Кати. Настоял пустой холодильник.

В ближайшем от дома минимаркете покидал в корзину что попалось под руку – сыр, колбасу, яйца, хлеб, томатный сок, огурцы, помидоры, замороженные куриные крылышки, коробку красного вина, чай, творожную намазку, – и встал в длинную очередь.

– А второго кассира нету? – не выдержала женщина перед Игорем.

– У меня нету, – сказала кассирша.

– Позовите второго кассира!

В магазине пахло селедкой и самопальными чебуреками, но Игорь чувствовал и другой запах, исходящий от его подмышек. Заработала вторая касса, и очередь разделилась. Он расплатился, сложил покупки в пакет и чуть ли не бегом добрался до дома.

На тротуаре у подъезда стоял, склонив голову, мальчик, которого Игорь видел через дверной глазок. Рядом лежал детский велосипед. Мальчик смотрел на заднее колесо.