***

Список уничтоженных образцов

ID образца      Описание      Причина уничтожения

CH-7-A      Штамм Cryomyces antarcticus      Биохимическая нестабильность

CH-7-B      Контрольные мыши (n=6)      Контаминация

CH-7-C      Образец ткани (человек)      Неопознанный патоген

CH-7-D      HDD      Заражение вредоносным ПО

Подпись: Лаврова Т.В.

***

Медицинская справка № 671-Б-ЛА

(архив Новоакадемсеверской больницы)

Пациент: Лебедева А.Л.

Дата приёма: 26 декабря 2026 года

Врач: терапевт, к.м.н. Е.В. Стрельцова

Жалобы: бессонница, парестезии (ощущение «мурашек» по коже), тревожность, слуховые галлюцинации низкочастотного характера. Пациентка утверждает, что слышит «радиошум в голове», особенно после работы с данными телескопа. Отрицает употребление психоактивных веществ.

Рекомендации:

Исключить ночную работу.

Консультация невролога.

Консультация психиатра.

***

Отчёт о восстановлении данных

(архив обсерватории)

Дата: 10 февраля 2026 года

Автор: инженер-программист М.С. Зыкин

В ходе анализа резервных дисков RT-NS-40 обнаружены фрагменты временных меток, не вошедшие в основной архив. На 27 декабря 2025 г., 03:17:04 зафиксировано:

Резкое падение уровня фонового излучения до 0.0018 Jy.

Отклонение от CMB: -99.83%.

Продолжительность аномалии: 117 секунд.

Координаты: RA 05h12m14s, Dec +37°48'22" – совпадает с направлением на пульсар PSR B0525+21, но объект не связан.

Также: в 03:17:06 внешнее питание обсерватории отключилось. Резерв включился с задержкой 4.2 сек. В этот промежуток Lebedeva A.L. вошла в серверную по биометрии.Через 9 секунд была выполнена команда:

rm -rf /data/raw/20251227_0314* –force

Вывод: удаление было целенаправленным, а не следствием сбоя.

***

Запись в личном дневнике

Автор: Авдеев Р.В.

Дата: 10 января 2026 года

Сегодня нашли её коробку. Лежала под моей кроватью. Я не приносил её. На коробке – надпись: “Открыть, если я исчезну”. Внутри – дневник, флешка, и бумажка с чем-то. На бумажке написано: 05h12m14s, +37°48'22", но я не представляю, что это значит. На флешке – файл: void_log_01.txt.

Содержимое:

27.12.2025 03:17:04 – Появление.

27.12.2025 03:17:06 – Ответ.

27.12.2025 03:17:08 – Я слышу.

27.12.2025 03:17:10 – Оно знает моё имя.

27.12.2025 03:17:12 – Я иду.

Больше ничего.

***

Черновики и дневники Авроры Лебедевой

20 декабря

Жила-была девушка… Нет, как-то слишком банально.

В некотором царстве… Да нет, вроде сеттинг-то не древнерусский.

С началом текста у меня всегда была какая-то проблема. Ладно.

Ночное небо походило на густо-чёрный бархат, и чьей-то прихотливой рукой на нем рассыпана горсть алмазов-звёзд – так мог бы начать текст человек, который никогда не был за северным полярным кругом летом или хотя бы не слышал про белые ночи в Санкт-Петербурге. Так-то они и на Урале бывают, но об этом говорят как-то реже: по крайней мере, не слышала, чтобы в Пермь ездили с такой туристической целью, как насладиться светлой ночью в июле. Но да ладно.

Когда я только приехала в Новоакадемсеверск, а приехала я в середине августа, несколько раньше принятого для аспирантов срока, потому как получила именное приглашение и рабочий оффер, так что в любом случае осталась бы тут, даже если бы не смогла просочиться на бюджетное место… опять запуталась. Надо уже как-то поставить себе памятку не городить такие длинные предложения – каждый раз ничего путного не выходит.

В общем, в любом случае, летом и осенью тут царит сплошной свет – и кажется, будто ничего дурного приключиться не может. Но вот когда подбирается тьма, становится воистину не по себе: завывают северные ветры, настолько мощные и жуткие, что местные насекомые давно лишились крыльев, потому что полёт – смертельная опасность, и предпочли облюбовать трещины в скалах, только бы не высовываться в пространство, и хрустит под ногами снег, который, кажется, тут тает разве что в особо жаркие (причём мучительно жаркие) летние дни, но чаще всего, как сказали мне старожилы, тут снегом продолжает стоически лежать, превозмогая, да и не то чтобы я удивлена, знаете ли. В Перми тоже порой снег мог основной массой сойти к концу апреля, превратившись сначала в отвратительное ледяное болото, когда внизу – крепкий накатанный лёд, на нем – густая морозная жижа наподобие снежуры, сверху всё это щедро покрыто водой, откуда-то лезет грязь, а ещё песок, которым посыпали дорожки, даёт о себе знать, слипаясь в комья, а ещё земля… В общем, знаете, Урал я люблю как-то больше Арктики, так уж получилось. Не надо воспринимать на свой счёт, у меня и так скверно получается.

Ладно. Проехали. Я всё думаю, о чём бы таком написать историю, но суть всякий раз от меня ускользает: то душа требует какого-нибудь автофикшна, потому что я не знаю, о чём писать, кроме себя, то хочется непременно настрочить что-нибудь эдакое, фантастическое, с путешествиями между мирами, но я натыкаюсь на то, что мне не хватает фантазии выдумать нечто такое, чего ещё не было. Скверно всё, одним словом.

Приближаются новогодние праздники, а у меня работы – выше крыши. Да и ехать домой как-то не хочется, да и не то чтобы кто-то ждал: сестра с мужем улетает в отпуск в место потеплее, да и мать с отцом вроде бы собрались на наши юга, в последние годы там стало вполне себе. Ну, мне так говорили, потому что после поступления в Новоакадемсеверск я не покидала городка практически – только дважды слетала на конференцию в Мурманск, а потом ещё в Новосибирск. Всё боюсь, что этого недостаточно для защиты квалификационной работы, так что вот, набираю материалы. Большинство сотрудников обсерватории планируют разъехаться, и мне сложно их осудить. Но, если совсем честно, где-то в глубине моей души сидит такое неприятно-пакостное ощущение, какое-то такое гаденькое болотце словно разлилось, что мне ничего не хочется. Ни делать, ни ехать, но надо. Наверное, это из-за того, как медленно продвигаются исследования. Или из-за недостатка витамина Д, надо бы его пропить, чтобы легче стало. Может, депрессия? Да нет, бред какой-то.

21 декабря

На работе редко когда бывает скучно, но в конце декабря, когда люди постепенно разбрелись и разъехались, а оставшиеся дорабатывают так, как будто вот-вот упадут в обморок от недосыпа или чего ещё, но именно сейчас мне особенно тоскливо. Всё так же мерно работают приборы, всё так же очищаются данные, всё так же заниматься, кроме рутины, категорически нечем. Не то чтобы я ожидала чего-то иного: в принципе, так и должно быть, чтобы скучно, потому что что-то реально интересное происходит исключительно редко, на то оно и интересное, потому что интересного ведь часто быть не может… я опять путаюсь. В общем, как-то так. Я даже не знаю, чего бы такого написать, потому что и писать-то нечего, кроме того, что сегодня надо поработать, а вообще-то воскресенье. Но это нормальная практика: во всех лабах, где мне доводилось работать, частенько приходилось являться и в официальные выходные. Ну, вообще, по-моему, официальные выходные – это когда они у тебя где-то в договоре хотя бы прописаны.

Давайте заново.

На работе редко когда бывает скучно, но в конце декабря, когда люди постепенно разбрелись и разъехались, а оставшиеся дорабатывают так, как будто вот-вот упадут в обморок от недосыпа или чего ещё, но именно сейчас мне особенно тоскливо. Всё так же мерно работают приборы, всё так же очищаются данные, всё так же заниматься, кроме рутины, категорически нечем. Не то чтобы я ожидала чего-то иного: в принципе, так и должно быть, чтобы скучно, потому что что-то реально интересное происходит исключительно редко, на то оно и интересное, потому что интересного ведь часто быть не может… я опять путаюсь. В общем, как-то так.

Сегодня утром, когда шла в обсерваторию, заметила, что снег не скрипит. Обычно он скрипит – резко, сухо, как будто под ногами хрустят мелкие кости. А сегодня – тишина. Полная. Я остановилась, прислушалась. Ни ветра, ни птиц, ни далёкого гула дизеля с электростанции. Только тишина. И ощущение, будто всё вокруг замерло, чтобы не привлечь внимания.

Странно. Я знаю, что это глупо. Просто ветер стих. Просто мороз усилится, и воздух станет плотнее, и звук не распространяется. Это физика. Я могу объяснить. Но почему-то мне стало не по себе. Как будто я – единственная, кто дышит в этом мире. Потом, в лаборатории, на экране монитора – странный артефакт. Не ошибка. Не помеха. Просто… дыра в данных. Крошечная. В секторе, где вообще ничего быть не должно. Я увеличила. Перепроверила калибровку. Запустила повторное сканирование. Исчезло. Или, может, я вообразила. В логах ничего не нашлось подозрительного, так что списала на усталость. К счастью, над душой никто не стоял, так что и признаваться в косяке не пришлось.