Недовольство в городах и в народе вызывали непосильные налоги – вечная причина недовольства в абсолютистских государствах. Особенно тяжелы были сборы стрелецких и ямских (на содержание почты) денег.

Интересно сравнить решение последнего вопроса – почтового, на Руси и в Священной Римской империи германского народа. Русская почта с системой почтовых станций «ямов» стала одним из немногих положительных заимствований у монголов. И одно время русская почта была на высоте – напомню, что в начале XVI века ей восхищался барон Герберштейн, который всего за 72 часа преодолел 500-километровый путь от Новгорода до Москвы.

В Европе развитие почты связано с именем Таксисов. Первое «почтовое» соглашение с Янеттом Таксисом заключил в Инсбруке около 1488 года император Фридрих III. В 1516 году Франц фон Таксис упрочил ситуацию, договорившись с Максимилианом I об организации почтовой связи между Брюсселем, Вероной, Римои и Неаполем, и с тех пор почта Таксисов, совершенствуясь, превратилась в доходное предприятие. В 1615 году император Матвей передал должность генерального почтмейстера роду Таксисов в наследственное владение.

Умение Европы извлечь доход там, где Русь имела убыток, должно было бы наводить на вполне определённые размышления, но…

Но деловая инициатива на Руси постепенно утрачивалась.

Поскольку по стрелецкому и ямскому сборам накопились недоимки, эти сборы отменили, введя вместо них в 1646 году «соляной» налог – по предложению богатого купца Назария Чистого.

Соль покупают все, и соляные сборы были во всех странах делом обычным – никакой другой налог во Франции, например, не ненавидели так, как «габель» – налог на соль.

Однако на Руси тогда с солью перегнули. Соль подорожала в два раза, да и сборщики подати драли иногда в пять раз больше положенного. Соль перестали покупать, казна лишь проиграла, и у властей хватило ума в декабре 1647 года соляной налог отменить. Тем не менее, вспыхнувший в Москве в июне 1648 года бунт был назван и современниками, и позднее историками, «Соляным».

«Соль» же этого выступления москвичей состояла не в «соляной» подати – уже отменённой, а в несправедливой раскладке вообще государственных податей. И на событиях 1648 года надо остановиться отдельно.

«Либералы» представляют Русское государство времён Ивана Грозного и, соответственно, пост-ивановское государство, как царство якобы тирании, где народ-раб был безгласен. Пушкинскую ремарку в «Борисе Годунове» – «Народ безмолвствует», историки и интеллигенты выводили и выводят на «знаковый» уровень…

И это – в то время, когда на самом деле русский народ в течение XVI и XVII веков всё более изживал «монгольский» синдром и восстанавливал в своей толще «вечевое» начало. Если бы в русском народе росла прослойка безгласных «ванек-манек», а не слой Иванов-да-Марий, то ни о какой могучей России XVIII века и речи бы быть не могло! В своём месте мы познакомимся с мнением умного немца Христофора Генриха Манштейна, которое не мешало бы выбить на лбу всем клеветникам на русский народ.