Некоторое время спустя, он перенес мисс Саммерли в галерею, установил перед одной из ниш, а сам уселся на плюшевый диванчик, позади которого торчала засохшая пальма.

Прошло несколько часов, пока он снова не принялся рассуждать вслух.

Солнце медленно клонилось к западу, и его лучи золотили крыши домов на главной площади. Наступал мирный час сумерек. Маленький мост, соединявший травянистые берега Грини, превратился в толстую темную черту, на которой китайской тенью вырисовывался рыбак с удочкой.

— Мисс Сьюзен, — пробормотал Кобвел, — вы ведь тоже видели!

Он поднял голову, и его испуганные глаза забегали между Сьюзен и прочими недвижными фигурами, которые не заслужили права быть доверенными лицами.

— Я не вынесу тяжести тайны! — простонал Кобвел. — А вы как считаете, мисс Сьюзен?

Мысли дамы в голубой мантии были сообщены ему неким неведомым путем, и он продолжил:

— Из Лондона прибыл детектив. Говорят, весьма умелый. Такие вещи касаются не только меня. Что?

Фигура мисс Сьюзен таяла в зеленоватом сумраке галереи.

— А вдруг он приехал именно из-за этого… Ах, мисс Саммерли, кажется, вы абсолютно правы!.. Да, я пойду к нему… Это — мой долг! Вы действительно считаете, что это — мой долг? Я вам верю. Мы полностью согласны друг с другом.

Мирные вечерние шорохи почти не проникали в «Большую галерею Кобвела», где вступала в свои права ночь. Вдали слышались детские голоса, привнося в угасающий день малую толику радости. Они напомнили Грегори Кобвелу давно ушедшие годы, беззаботные часы безграничного счастья в саду Вуд Род.

— Я не смогу уснуть и обрести душевный покой, — вдруг захныкал он. — Вы слышите, мисс Сьюзен? Я должен немедленно отправиться к мистеру Триггсу!

Но не шевельнулся, словно мощные присоски приклеили его к плюшевому диванчику.

— Никто не должен видеть меня. Пусть стемнеет, совсем стемнеет.

Это решение, отсрочка решительных действий, успокоило его. Он встал, механически проделал все, что выполнял по вечерам — закрыл двери, ставни, затем вернулся в галерею, освещенную лампой, и вновь уселся перед мисс Саммерли.

— Когда стемнеет… станет совсем темно, я обязательно пойду, даю вам слово!..

Было темно, а лампа, в которую он забыл подлить масла, быстро гасла; это его мало беспокоило, ибо над деревьями сада взошла луна. Мисс Сьюзен Саммерли словно закуталась в ее серебристое сияние, и этот тончайший феерический наряд радовал глаз мистера Кобвела.

— Нет, нет, — бормотал он, — не думайте, что я изменил своему решению. Подожду еще немного, совсем чуть-чуть, уверяю вас. Жаль, что придется будить мистера Триггса, но, право, детективам Скотленд-Ярда не привыкать к подобным неприятностям… Мисс Сьюзен…