Скворец был, как видно, не из пугливых. Он затрепетал всеми перышками, нахохлился, затехкал по-соловьиному.

— Глянь, шо вытворяет, шельмец!

Вороная, в серую крапинку птица, поблескивая радужным отливом оперенья, пучила зоб, переступая с ножки на ножку, похохатывала горловым смешком, забавляя старого Балябу, забывшего враз, куда и зачем торопился.

Как ни старался Охрим Тарасович, но в свое прежнее состояние вернуться не смог. Все в нем размягчилось, ослабло. Так и ступил на свое старое подворье, держа картуз в руке. На лице его теплилась виноватая улыбка. Какие-то переменчивые искорки бегали в глубоко посаженных глазах. Втыкая палку в замесь глины, зачастил, похоже, оправдываясь:

— Все некогда — мастерские, мастерские! А сегодня воскресный день. Дай, думаю, подсоблю детям.

Отзывчивая на все доброе, невестка поспешила с ответом:

— Ничего, папаня, сами управимся. Садитесь, отдохните в холодочке.

Антон, крутя ручку ворота, прилаженного над стволом нового колодца, повел глазами исподлобья, съехидничал:

— А чего ж баба Оляна не пришла? Треба было взять и старуху!

Охрим Тарасович переменил голос:

— Ты не то, не сильно задавайся! — отбросив палку, засучил рукава. — Давай лучше буду относить ведра с землей. Куда ее вываливаешь?

— Вон, аж за дикую сирень.

— По-хозяйски, — вполголоса одобрил отец. — А то посмотришь, другие под себя гайнуют, абы только меньше трудиться. — Его удивила перемена, наблюдаемая во дворе. Еще недавно одичавший и запущенный, с курганом саманного праха посередине, теперь двор вольно расширился. На том месте, где бугрилась развалина, образовалась свежерасчищенная площадка с колодезной скважиной посередине. В глубине двора, ближе к саду, параллельно улице, поднимался из земли аккуратным каменным четырехугольником фундамент новой хаты. Старый колодец засыпан, место заровнено. Нежилой дух ушел со двора еще и потому, что Юраська прибил на некоторых акациях и ближних орехах по скворечнику, поселив здесь таким образом птичий гомон.

Охрим Тарасович поглядел в глубокую темноту нового колодца, протянул изумленно:

— Ого-го!.. — Переведя взгляд на Антона, спросил: — Решили до пупа земли дорыться?

Антон повел плечами:

— Сказано: «Токо тут!»

— Афоня-а-а! — позвал старый Баляба, снова наклонившись над колодцем.

— Аюшки-и-и?..

— Скоро жилу откроешь?