— Да посмотрите, что со скатертью сделали!

— Э, дорогуша, мы вот всю дорогу в мазуте, а ничего, и жены не обижаются, и на стороне, случается, ухватываем.

Официантка отступилась, и сейчас же до Игоря долетели крепкие соленые слова. Игорь сжал тонкие губы, опустил голову. Его взгляд упал на чешские ботинки. Будто они и не его. Под грязью не видно даже крупных блестящих застежек. За отворотами узких брюк тоже грязь. И всюду сенная труха нацеплялась. Игорь подумал о том, что в распутицу здесь все ходят в сапогах. Хорошо, пожалуй, то, что удобно. И ему надо сапоги. И брюки толстые, чтобы не продувало.

После приятного совмещения обеда с ужином Игорь почувствовал, что мороз окончательно расстался с его телом. Настроение улучшилось. Он с наслаждением затянулся сигаретой, отхлебнул крепкого горячего чая.

— Давайте выметайтесь! — кричит на шоферов Тамара. — Рассчитывайтесь и уезжайте! Закрываем. Налижутся, а потом аварии всякие. Людей гробят, сами садятся.

— Тамара, — позвал Игорь.

Она подошла, вынула из кармана передника блокнот. Алая краска на губах слиняла, лицо серое, завялое.

— Да нет, я не рассчитываться. Чаю бы еще. Да присядь, потом… Устала?

— Знаете, как за день тут натолчешься? Ног не чуешь.

«Действительно, — участливо подумал Игорь, — а мне вот и в голову не приходило, что тут трудно. Я не выдержал бы. Возись со всякими…»

— А может, молока?

— Нет, лучше чаю.

— И когда они только уберутся! Надоели, как черти. — Тамара сунула в карман блокнот и сипловато прикрикнула: — Сколько раз говорить? Выдворяйтесь! Жены, поди, заждались.

За последнюю фразу моментально зацепился молодой одутловатый парень — сказал на цыганский манер:

— А я, красавица, одинок. Никогошеньки. Может, совсем притормозить, пожалеешь сироту?

— Все вы, окаянные, на один аршин — как за ворота, так и сирота! — крикнула из-за стойки пожилая буфетчица. — Мой вот тоже…

Шоферы наконец расплатились и гурьбой вывалились из чайной. Игорь прикинул в уме, сколько с него причитается.

— Закрывай, а то будут лезть на огонь, — сказала буфетчица. — Без четверти десять.

Игорь внезапно почувствовал, что ему захотелось спать, даже глаза слипаются. Вот если бы, не выходя в холодную темноту, очутиться в своей маленькой комнатке, вытянуться на постели, уперев ноги в натопленную тетей Машей печку. Обычно Игорь в постели просматривает газеты, читает «Юность» или «Иностранную литературу», но сегодня он, конечно, сразу уснет.

Он отдал деньги и пошел. И тут, у самых дверей, когда всем его телом владело одно-единственное, казалось, необоримое желание — спать, жизнь подложила ему такой сюрприз, от которого потом судьба Игоря чуть не повернулась на сто восемьдесят градусов. Он, кивнув на прощание Тамаре, отодвинул железный засов, но дверь открыть не успел — она широко распахнулась. Из темноты вынырнула на порог девушка.