— Слава богу, что хоть уцелело одно светлое воспоминание, — сказал он со вздохом — и долго бы просидел с опущенной на руки головой, если бы вошедший слуга не подал ему пакета, промолвив: «С городской почты». Не глядя на подпись, он распечатал и прочитал следующее:

«Обстоятельства непредвиденные занесли меня сюда; если в душе у вас сохранилось желание меня видеть, то завтра я целый вечер, с 8-ми часов, дома и одна. Ида (Следовало название улицы и дома».)

* * *

На другой день в восемь часов вечера он мчался по гремучей мостовой, а ему казалось, что невидимая, неодолимая сила влекла его. Наконец пролетка его остановилась у подъезда довольно угрюмого каменного дома. В прихожей встретил его знакомый слуга.

— А, здравствуй, Никифор!

— Здравствуйте, батюшка Иван Петрович! Здоровы ли вы? Как изволите поживать?

— Здоров… А где Ида Николаевна?

— А вот, сударь, извольте идти прямо: они в зеленой, я думаю, сидят.

Иван Петрович пошел по анфиладе больших, слабо освещенных комнат, в конце которых заметил стройную фигуру молодой девушки. Ида шла к нему навстречу.

— Здравствуйте, мой друг! — сказала она тихим, взволнованным голосом, подавая ему руку.

— Боже мой!.. — проговорил он.

И оба замолчали. Им было тяжело и неловко.

— Вы очень переменились… — начала она.

— А вы, напротив, нисколько — все те же! Удивительно!..

— Разница только та, что теперь мне двадцать три года, а когда мы расстались, я была очень молода.

— Каким образом вы здесь?

— Тетушка получила в наследство после своей сестры этот дом и вздумала здесь жить, а тот, что в ***, продали.