Она припадала к его плечу и млела, слушая необыкновенные слова. И ей казалось, что это он про нее и про себя пишет. Это она «смуглощекая любовь», это его поцелуй принес ветер. И целовалась с ним. Ах как она целовалась!
И вдруг, как с неба, свалился Сережа Круглов, такой же высокий, голубоглазый, как и Володя Семенов. Чем он ее завлек? Своими мечтами о межзвездных кораблях, о покорении космоса. Тогда еще о том вненебесном мало говорили, даже в печати не было. Но Сережа откуда-то чего-то знал и говорил ей о том корабле увлеченно, страстно, что добьется, непременно добьется, но сделает такой корабль, который полетит к Луне, к звездам. Потому что, «понимаешь, там есть то, чего нет на Земле! — И, светло улыбаясь, добавлял: — Кроме тебя!» И смеялся, и целовал ее, и она смеялась и целовала его. А потом сидела притихшая у окна и все думала: «Кого же из них двоих выбрать?» Обоих любила! Да-да, вот так случилось с ней. И — ах! — если бы можно было, чтобы двое возле нее и сидели — вот было бы счастье-то! Всегда, всегда вместе с ней! И один бы читал ей стихи, а другой мечтал о полетах к звездам.
Но была жизнь со своими приземленными законами. И ей пришлось выбирать. Она плакала, то думая об одном, то о другом. И страдала, и не было ей покоя.
— Ну, мама, мама, ну почему нельзя так, чтобы всегда быть с ними?
Мама не понимала ее. И, как суровый закон жизни, властно говорила:
— Выходи за Сережу Круглова. Это надежно. Конструктор. А что этот поэтик, мотылек какой-то.
— Не говори так! Он не поэтик, а поэт! Ты знаешь, какие он пишет стихи! Его печатают даже московские журналы! Ему пророчат большое будущее! — И читала на память Володины стихи, и мать, зачарованно слушая, безвольно махала рукой: «Делай как знаешь».
И она вышла замуж за Володю Семенова, молодого, подающего большие надежды поэта.
Вся свадьба была в цветах и стихах. Володя пригласил своих друзей поэтов. И они один за другим читали свои посвящения молодоженам, и каждый раз, после такого посвящения, Володя вскакивал и целовал свою невесту. Такого еще никогда не было в маленьком уютном ресторане «Чайка». Официанты забывали обслуживать гостей.
Шагане ты моя, Шагане, Потому что я с севера, что ли? Я готов рассказать тебе поле…Это когда уже своих стихов не хватило и кто-то закричал: «Есенина! Есенина!»
Ты моя! — сказать лишь могут руки, Что срывали черную чадру!И кидались обнимать его, Володю, так замечательно читавшего Есенина. Ах какая это была чудесная свадьба! Даже мама сказала, такой еще не видала, а папа только разводил руками.