Картинка показалась Гильяно настолько очаровательной, что он долго не мог оторвать от нее глаз. Он сидел в уличном кафе, его люди занимали соседние столики, а Джустина проходила мимо в сопровождении матери и отца. Они увидели его. Лицо отца осталось каменным; он ничем не выдал, что узнал Гильяно. Мать быстро отвела глаза. Одна Джустина, проходя, взглянула на него. Она была в достаточной мере сицилийкой, чтобы не поздороваться, но посмотрела Гильяно прямо в глаза, и он заметил, как дрогнул ее рот в попытке сдержать улыбку. На залитой солнечным светом улице она казалась ослепительным пятном, прекрасная той чувственной сицилийской красотой, которая расцветает в ранней юности. С тех пор как Гильяно стал преступником, он всегда чуждался любви. Она казалась ему актом подчинения и таила в себе зерно смертельного предательства, но в тот момент он ощутил то, чего не чувствовал никогда, – стремление встать на колени перед другим человеческим существом и сдаться в добровольное рабство. В этом стремлении он не распознал любви.

Месяц спустя Гильяно понял, что его преследует образ Джустины Ферра, стоящей в пятне золотистого света на улице Палермо. Он решил, что это просто сексуальный аппетит, пробудившийся в отсутствие их страстных ночей с Ла Венерой. Однако в своих мечтах Тури не просто занимался с Джустиной любовью – он мечтал, как они бродят вдвоем по горам, как он показывает ей пещеры и долины, усыпанные цветами, готовит для нее на огне лагерного костра. В доме у матери еще хранилась его гитара, и он представлял, как сыграет Джустине. Он прочтет ей стихи, которые написал за эти годы, – часть их была опубликована в сицилийских газетах. Он думал даже пробраться в Монтелепре и навестить ее дома, несмотря на две тысячи солдат из специальных сил полковника Луки. На этой мысли Тури пришел в себя и осознал, что внутри у него творится нечто опасное.

Все это чистое безумство. В его жизни есть две альтернативы. Первая – его убьют карабинери, вторая – он найдет прибежище в Америке. Если он продолжит мечтать об этой девушке, Америки ему не видать. Надо изгнать ее из своих мыслей. Если он соблазнит или похитит Джустину, ее отец станет его смертельным врагом, а таких у Гильяно и без того в избытке. Однажды он высек Аспану кнутом за соблазнение невинной девушки, и за эти годы казнил троих своих бандитов за изнасилования. К Джустине Тури испытывал совсем другие чувства – он хотел сделать ее счастливой, внушить ей любовь и уважение, заставить ее увидеть в нем того человека, каким сам когда-то себя считал. Он хотел, чтобы глаза ее исполнились любви и доверия.