– Тури, я не говорю «нет»!

Гильяно вздохнул:

– Я хорошо все обдумал. Мой план таков. Я женюсь на твоей дочери тайно. Церемонию проведет аббат Манфреди. Мы поженимся здесь, в горах. В любом другом месте для меня будет слишком опасно. Но я устрою так, чтобы вы с женой сопровождали дочь и стали свидетелями бракосочетания. Она останется со мной на три дня, а потом я отошлю ее назад к вам. Если ваша дочь овдовеет, у нее будет достаточно денег, чтобы начать новую жизнь. Так что ей не придется опасаться за свое будущее. Я люблю вашу дочь и буду заботиться о ней и защищать всю ее жизнь. Я обеспечу ее на случай, если произойдет самое плохое. Однако выйти замуж за такого, как я, это все равно риск, и ты как заботливый отец имеешь полное право не позволить ей на него пойти.

Казеро Ферра был тронут до глубины души. Юноша говорил так прямо и так искренне… И с такой надеждой! Самое главное, он все предусмотрел. Побеспокоился о разных жизненных перипетиях и о благосостоянии его дочери. Ферра встал из-за стола и обнял Гильяно.

– Благослови вас Господь, – сказал он. – Я поговорю с Джустиной.

Перед отъездом Ферра упомянул о том, как для него важно, что предоставленная им информация подтвердилась. И был потрясен переменой в лице Гильяно. Глаза у него распахнулись шире, а красивое лицо затвердело, превратившись в белый мрамор.

– Я приглашу Стефано Андолини и Пассатемпо на мою свадьбу, – сказал он. – И там мы все решим.

Лишь позднее Ферра понял, что довольно странно будет приглашать их на свадьбу, которую предполагается держать в секрете.

* * *

На Сицилии не видели ничего необычного в том, чтобы девушка вышла замуж за мужчину, с которым ни минуты не провела наедине. Если женщины усаживались перед своими домами, то незамужним разрешалось сидеть только в профиль, а не анфас, чтобы не прослыть распутницами. Юноши, проходившие мимо, не могли переброситься с ними и парой слов – разве что в церкви, где девушки находились под покровительством Девы Марии и своих зорких матерей. Если мужчина отчаянно влюблялся в такой профиль или в ту, с которой разок вступил в уважительную беседу, ему надо было выразить свои чувства в письменном виде – в послании, составленном в самых изысканных выражениях, с заявлением о своих намерениях. Вопрос был самый серьезный. Зачастую для этого нанимали профессиональных писателей. Неверно избранный тон мог вместо свадьбы привести к похоронам. Поэтому предложение Тури Гильяно, сделанное через отца, считалось в порядке вещей – за тем исключением, что к самой Джустине он до сих пор не выказал никаких признаков интереса.