— Это все по инерции, Василий Борисович. Им тоже придется менять адресность, жизнь заставит. Поверьте уж мне, я все-таки специалист в этом деле.

— Н-да, специалист ты отменный… А что же ты раньше молчал, специалист?

— О чем? Вспомните заявку, там ясно написано, что нам нужно.

— Выходит, и тут ты свят… Значит, это мы с тобой, Михайловна, маху дали? — прищурился на Софью Куликов, ожидая, видимо, ее оправданий.

Софья промолчала.

— Черт бы тебя побрал с твоими адресами! — в сердцах ругнулся Куликов. — Ладно, попробуем сыграть отбой, может, что и выйдет.

Кент молча пошел за Софьей в ее кабинет и не спрашивая опустил защелку замка.

— Удружила ты мне, нечего сказать, — сквозь зубы процедил он, не глядя на нее.

— А что было делать? — попыталась оправдаться Софья. — Василий Борисович насел: оформляй наряд немедленно, иначе уплывет машина. Тебя нет, дозвониться не могла, хоть бы сам звякнул.

— Вот и отказалась бы оформлять!

— Легко сказать. У Куликова не больно-то откажешься.

— Да почему, черт возьми?! — вышел из себя Кент. — Ты же все-таки начальник отдела! Почему ты ставишь себя с Куликовым так, что не можешь отказать ему, тем более в вопросе, в котором он не слишком-то разбирается? А потом — что ты, не могла объяснить ему, почему нам нужны другие машины? Ведь сейчас-то он понял, что это не мой каприз!

— Да откуда я знала, в конце концов? Ты же машинами занимаешься!

— Вот поэтому я и просил тебя ничего не решать без меня, — не удержался Кент, чтобы еще раз не задеть ее, и принялся отчитывать: — Да и как можно не знать таких вещей? Ты же все-таки на курсах была, да и я с тобой говорил об этом, я же помню!

— Ну, не поняла тогда или забыла, ну что ты от меня еще хочешь? — отругивалась Софья. — Вот зануда!

— Ладно, не злись. Давай подумаем, что можно сделать. Понимаешь, если нам сейчас навесят это дерьмо, мы же потом пять лет не сможем списать ее. Так что лучше вообще отказаться, если не удастся получить минскую.

— Куликов говорит, что могут деньги с нашего счета снять.

— Да куда они денутся? Рано или поздно мы все равно их получим, ведь не пропили мы их, не прогуляли. Это уж Василий Борисович хочет нас на всякий случай на пушку взять.

— Может быть, — пришлось согласиться Софье. — Это на него похоже.

— В общем, давай так: упираемся до последнего. Пусть лучше ничего не дают, а эту не надо.