— Какую? — насторожился Куликов.

— Все за мой счет, Василий Борисович, — добродушно сказал Кент. — Я запущу им машину и подготовлю парочку инженеров. Придется пока взять их сюда… Такой вариант вас устроит?

— Вполне, — повеселел Куликов. — А когда своих будете готовить?

— Как только откроются курсы в Минске, пошлем.

Прощаясь, Куликов выдал Кенту еще один комплимент:

— А из вас неплохой коммерсант получился бы, Иннокентий Дмитриевич. Все-таки сто десять тысяч сэкономили.

— Э, нет! — тут же возразил Кент. — Эти сто десять тысяч мои, вы уж на них руку не накладывайте.

— Ладно, посмотрим.

(А что было смотреть? Кент, заранее расписавший эти сто десять тысяч на вспомогательное оборудование для своей лаборатории, не получил и половины. Остальные деньги Куликов израсходовал на нужды других отделов, отмахнувшись от Кента:

— Не суетись, не из твоего кармана беру.)

24

24

Женился Кент неожиданно для всех. Знали, конечно, что он встречается с Наташей Кострецовой, но, по авторитетному мнению институтских кумушек, свадьбой и отдаленно не пахло. Так, весна в крови шумит, песня явно недолгая.

Софья и сама склонна была думать, что причиной всему действительно весна. С Кентом она по-прежнему встречалась почти каждый вечер, но на выходные он уже отговаривался: «Извини, Соня, поехать надо, дела…» И отводил взгляд, не объясняя, куда надо ехать и что за дела. Софья как-то спокойно сказала:

— Да что ты объясняешь, и так все ясно.

— Что ясно? — вскинулся Кент, жестко глядя на нее сумрачными, с «дурнинкой», глазами.

— Ну, влюбился, так и скажи, дело-то житейское, — слегка забавляясь его растерянностью, выдала Софья намеренно будничным тоном.

— Кто тебе сказал? — раздраженно спросил Кент, краснея.

— Зачем говорить, сама вижу.