Крылов выбирал из ящика патрон за патроном, вжимал в входной паз пулеметного диска.

Лошадь понуро взяла с места, поднялась вверх, побежала рысцой.

— Быстрей!..

Поселок опять надвигался на них, и опять длинные строения ощетинились огнем. Трассы пуль неслись над Крыловым, но он ничего не слышал, будто уши у него заложило ватой, и только чувствовал, как сотрясается в его руках пулемет. Когда лошадь ворвалась в поселок, он не узнавал дороги: все изменилось, наступало утро.

— Придерживай! — крикнул, лихорадочно меняя диск, боясь, что они проскочат поселок. — Придерживай, черт бы тебя побрал!

Сенька внезапно возник перед лошадью — он отделился от кучи хвороста и встал сбоку дороги. Борзов натянул вожжи — сани протащились юзом. Сенька упал возле Борзова.

— Мадьяры! — Борзов попытался развернуть лошадь в обратную сторону.

Крылов спрыгнул в снег, увидел людей в незнакомых шинелях и яростно надавил на спуск, выметая из переулка серые фигуры. На другом краю поселка вспыхнула стрельба — Крылов метнулся вперед, сбоку потянулась длинная поленница дров, сарай с открытой дверью. Раздался резкий крик, около головы, как плетью, рассекло воздух. Крылову почудилось, что такое уже когда-то было в другом месте с кем-то другим или с ним самим. Он отпрянул в сторону, заметил среди дров две фигуры в тех же шинелях, успел дать очередь и больше ничего не помнил и не знал, как у него в руках оказался немецкий автомат, откуда у него гранаты с длинной деревянной ручкой. Он видел, что они летели от него, и там, куда они падали, разрывались дымные шары. Потом стало тихо, силы у него иссякли, он остановился, тяжело дыша, а Борзов звал его к саням.

Партизанская цепь переходила через железнодорожную насыпь. Крылов, ступая по снежной целине, направился к изгороди, около которой валялись солдаты в мадьярских шинелях. Один был в очках и с усиками, присыпанными снегом, у другого над губой пробивался пушок.

Подавленный этим зрелищем, Крылов прислонился к изгороди и стоял безвольно, полный удивления и отвращения к тому, что случилось.

Ольга встряхнула его за плечи. Он пошел рядом с ней, стараясь не смотреть на убитых, но и там, куда он смотрел, тоже лежали трупы.

* * *

Сенька с бескровным лицом сидел на санях, а рядом молчаливо стояли партизаны.

— Доигрался, Сеня, — упрекнул Максимыч.

Нигде больше не стреляли, железнодорожная станция и все склады были в руках партизан.

— Что здесь произошло? — подъехали санки — соскочил человек лет сорока, в армейском полушубке, шапке и валенках. Заметив среди партизан Ольгу, приосанился: — Кто здесь фейерверк устроил?