— Но, по-моему, сэр, лорд Камнор вас приглашал, только вы отказались, — заметил Роджер.

— Да, ну и что ты хочешь сказать? Полагаешь, я должен нарушить принципы своей семьи и подружиться с вигами? Нет уж, спасибо! Пусть к ним идет наследник поместья Хемли, тем более накануне выборов!

— Я уже сказал, сэр, — раздраженно повторил Осборн, как говорил всегда, когда отец нес околесицу. — Лорд Холлингфорд приглашает не меня, а Роджера. Это он приобрел заслуженную известность, написав статью о новейших французских исследованиях, поэтому, естественно, ученый-француз хочет с ним познакомиться, а гостит он у лорда Холлингфорда. Это абсолютно ясно и не имеет ничего общего с политикой.

Конечно, сквайр на это заявление отреагировал с еще большей язвительностью:

— Вы, молодежь, считаете, что все знаете, а я уверен, что это не больше чем фокус вигов. Зачем Роджеру — если действительно приглашают его — распинаться перед французом? Мы всегда их ненавидели и презирали. Но ты заблуждаешься, Осборн, утверждая, что приглашают не тебя, а младшего брата. Точно говорю: это тебя. Просто они думают, что старший сын носит имя отца — Роджер: Роджер Хемли-младший. Совершенно очевидно. Знают, что на мякине меня не проведешь, и применяют французскую хитрость. Зачем тебе писать о французах, Роджер? Я всегда считал тебя достаточно разумным, чтобы не обращать внимания на их бредовые идеи. Но если действительно приглашают тебя, я категорически против посещения дома вигов для встречи с иностранцами. Должны были пригласить Осборна. Если не я, то он представляет род Хемли. Не могут получить меня, так пусть попробуют одолеть его. К тому же Осборн немного похож на француза: не напрасно без конца мотается на континент, вместо того чтобы жить дома.

Прежде чем покинуть комнату, сквайр неоднократно повторил свои умозаключения, и всякий раз Осборн возражал, чем еще больше сердил отца. Когда же он наконец ушел, Осборн заявил брату:

— Разумеется, ты должен ехать, Роджер. Десять к одному, завтра он одумается и изменит мнение.

— Нет, не хочу его обижать, — твердо ответил в высшей степени разочарованный Роджер. — Вынужден отказаться от приглашения.

— Не будь глупцом! — воскликнул Осборн. — Неужели ты не видишь, что отец не в себе? Ты же сам слышал: он сам себе противоречил. С какой стати ты, взрослый человек, должен, словно ребенок, подчиняться ему?

— Давай не станем больше это обсуждать, — заключил Роджер, усаживаясь за стол писать ответ.

Закончив и отправив с посыльным отказ, он подошел к брату и положил руку ему на плечо. Осборн делал вид, что читает, но на самом деле переживал и за отца, и за брата, пусть и по разным причинам.