— Тоже мне, будущая жена! Ко времени возвращения парень наверняка поумнеет. Два года среди зверей и диких африканцев научат трезво думать о жизни.

— Я бы сказал так: возможно, но маловероятно, — возразил мистер Гибсон. — Наколько мне известно, ни звери, ни дикие африканцы не славятся особой рассудительностью, а потому вряд ли смогут изменить его намерения, даже если представить, что найдется общий язык. Больше того, если мистер Роджер разделяет мои вкусы, то особенности их внешности заставят больше ценить светлую кожу и тонкие черты.

— Но вы сказали, что это еще не помолвка, — прорычал сквайр. — Если парень передумает, вы ведь не станете его разубеждать, правда?

— Разумеется, нет. Посоветую Синтии принять его решение — вот и все, что могу сказать. А сейчас не вижу повода для дальнейшего обсуждения. Сообщил, как обстоят дела, поскольку обещал дать знать, если что-то замечу, но в данных условиях остается одно: ждать.

Доктор взялся за шляпу, только сквайр не собирался так просто его отпускать.

— Подождите, Гибсон, не убегайте. Не обижайтесь на мои слова, хотя не вижу в них ничего обидного. Что это за девушка?

— Не понимаю, о чем вы, — буркнул доктор, хотя прекрасно все понимал, но просто был раздражен и не хотел продолжать разговор.

— Похожа ли… похожа ли она на Молли? Такая же разумная и спокойная, в аккуратно зашитых перчатках и чистеньких башмачках? Всегда готова сделать все, о чем ни попросят, как будто только об этом и мечтала всю жизнь?

Лицо мистера Гибсона смягчилось.

— Начнем с того, что Синтия намного красивее Молли и обладает непреодолимым обаянием. Всегда хорошо одета и замечательно выглядит — при том что не может потратить на наряды больших сумм. Всегда делает то, что ее просят, и умеет мило, остроумно ответить на любую реплику. Пожалуй, ни разу не видел ее рассерженной, но не знаю, насколько близко к сердцу она принимает происходящее. Давно заметил, что для спокойного нрава необходимо некое бесчувствие. В целом же считаю, что такие особы, как Синтия, встречаются одна на сотню.

Сквайр немного помолчал.

— В таком случае ваша Молли одна из тысячи. Но ведь она вообще не обладает родословной и, полагаю, не имеет шанса получить какие-нибудь деньги.

Сквайр просто думал вслух, вовсе не собираясь задеть доктора, но тот глубоко обиделся.

— Поскольку в данном случае Молли ни при чем, не понимаю, зачем трепать ее имя.

— Незачем. Конечно, совершенно незачем, — согласился сквайр, заметно раздражаясь. — Просто мысли мои ушли далеко вперед, и я подумал, как жалко, что она не годится для Осборна. Но, разумеется, об этом и речи быть не может.