— Для меня достаточно и этой, — резко ответила Синтия, посмотрев доктору в лицо. — Позвольте мне самой решать. Нельзя ехать замарашкой. Помню, что даже на Даути-стрит тетушка очень заботилась об одежде, а сейчас, когда Маргарет и Хелен выросли и много выезжают… Пожалуйста, давайте оставим эту тему, поскольку ничего не получится.

— Интересно, куда ты дела деньги? — осведомилась миссис Гибсон. — За год ты получила двадцать фунтов, а потратила никак не больше десяти.

— Когда я вернулась из Франции, у меня почти ничего не было, — тихо ответила Синтия, явно встревоженная расспросами. — Давайте сразу решим, что я никуда не еду, и на этом поставим точку.

Девушка неожиданно поднялась из-за стола и быстро покинула комнату.

— Ничего не понимаю, — вздохнула миссис Гибсон. — А ты, Молли?

— И я тоже. Знаю только, что Синтия очень бережлива и не любит зря тратить деньги.

— Но в таком случае у нее должны быть деньги. Мне всегда казалось, что если не иметь экстравагантных привычек и жить скромно, то к концу года должна оставаться приличная сумма. Разве я не говорила об этом, мистер Гибсон?

— Возможно.

— А потому естественно возникает вопрос: куда делись деньги?

— Не могу сказать, — пожала плечами девушка, поскольку обращались явно к ней. — Может, кто-то нуждался в помощи, она и отдала.

Мистер Гибсон отложил газету.

— Совершенно ясно, что у Синтии нет ни платья, ни денег на поездку в Лондон, и она не хочет говорить на эту тему, предпочитает хранить все в тайне, ну а я тайны ненавижу. А поскольку думаю, что поддерживать знакомство, или дружбу, или что угодно с родственниками отца полезно, готов выделить Синтии десять фунтов. А если этого не хватит, то каждая из вас может немного добавить, или же придется без чего-либо обойтись.

— Как вы добры, мистер Гибсон! — восторженно воскликнула супруга. — Другого столь же щедрого, благородного человека я не знаю. Подумать только, отчим — и так заботится о моей бедной девочке! Но, Молли, ты тоже должна признать, что тебе повезло с мачехой. Разве не так, милая? Только представь, как нам будет хорошо вдвоем, пока Синтия гостит в Лондоне. Иногда мне кажется, что с тобой у нас отношения лучше, чем с ней, хоть она и родная дочка. Папа верно заметил: слишком уж она любит тайны, — а я если что и ненавижу, то именно скрытность. Десять фунтов! Право, эта сумма вполне поправит ее дела: можно будет купить пару платьев, новую шляпку и много чего еще! Дорогой мистер Гибсон, как вы щедры!

В ответ из-за газеты донесся звук, очень похожий на фырканье.

— Можно мне пойти наверх, обрадовать Синтию? — спросила Молли, вставая.