— Никогда об этом не слышала, папа! — удивилась Молли.

— Ах да, конечно! Как я мог забыть? Помнишь, с какой поспешностью в самый первый раз отправил тебя в Хемли-холл? А все потому, что перехватил адресованное тебе пылкое любовное письмо от Кокса.

Молли, возможно, и заинтересовалась бы рассказом или хотя бы просто полюбопытствовала, но слишком устала и не могла забыть накрытое простыней неподвижное тело — все, что осталось от Осборна. Отец верил в благотворное воздействие верховой езды, свежего воздуха и смены пейзажа, однако сейчас понял свою ошибку.

— Кому-то надо написать миссис Осборн Хемли, — заметил мистер Робсон. — Полагаю, она имеет законное право на это имя. Она же должна узнать, что отец ее ребенка скончался. Кто это сделает, ты или я?

— Ты, папа! Пожалуйста!

— Хорошо. Но тебе придется как другу его покойного мужа тоже написать несколько строк.

— Если это необходимо, напишу, — тут же согласилась Молли.

Вскоре показалась колокольня Холлингфорда, и едва они подъехали к городу и сквозь деревья увидели церковь, девушка вдруг сказала:

— Не хочу никуда отсюда уезжать.

— Ерунда! — возмутился отец. — У тебя вся жизнь впереди. А если эти новомодные железные дороги распространятся так, как нам обещают, то скоро будем летать по миру, «сидя на чайниках», как говорит мисс Фиби. Да, вот что еще вспомнил. Когда мисс Хорнблауэр впервые собралась поехать на поезде, мисс Кларинда так переживала, что составила для нее перечень рекомендаций, и в одной из них советовала не сидеть на паровом котле.

Как и следовало ожидать, Молли рассмеялась.

— Ну вот наконец-то мы дома.

Миссис Гибсон тепло встретила падчерицу. Во-первых, Синтия впала в немилость, а во‐вторых, Молли вернулась с новостями, хоть и выглядела бледной и расстроенной и вызывала сочувствие.

— Все случилось так внезапно! Ну кто мог такое ожидать? И так несвоевременно: как раз когда Синтия отказала Роджеру! Нет чтобы подождать хоть один день! Что говорит сквайр?

— Убит горем, — ответила Молли.

— Неужели? Вот уже не думала, что весть о помолвке его обрадовала.

— Какой помолвке?

— Роджера с Синтией, конечно. Я же спрашиваю: как сквайр отнесся к известию о расторжении помолвки?

— Ах, я не поняла. Сегодня он не открывал писем, но я видела, что на подносе лежало и послание от Синтии.

— Откровенное неуважение.