— Но, сквайр, — перебил мистер Гибсон, пытаясь остановить невнятное бормотание, — вернемся к жене…

— И к ребенку, — шепнула Молли отцу, однако сквайр услышал и, резко обернувшись, переспросил:

— Что? Ребенок? Я не ослышался? Значит, есть ребенок? А я ничего не знал! Да благословит Господь это дитя!

Сквайр благоговейно встал, сложил ладони для молитвы, но, обессилев, упал в кресло и протянул руку к Молли:

— Хорошая девочка. Спасибо. — Потом посмотрел на мистера Гибсона. — Скажите, что мне делать, и я поступлю правильно.

— Сам озадачен почти так же, как вы, сквайр, — ответил доктор. — Абсолютно верю рассказанной истории, но считаю, что должно существовать письменное подтверждение, и следует найти его немедленно, прежде чем что-то предпринять. Скорее всего документы следует искать среди бумаг Осборна. Может быть, займетесь ими сейчас же, а Молли отправится домой вместе со мной и найдет оставленный Осборном адрес.

— Но она вернется? — взволнованно уточнил сквайр. — Не бросит меня одного?

— Конечно, нет! Вернется сегодня же вечером. Как-нибудь ее отправлю. Нужно взять одежду: она ведь убежала из дому в одной амазонке, — да еще и лошадь забрала, на которой я сам постоянно езжу.

— Возьмите экипаж, — предложил сквайр. — Все, что угодно. Я прикажу. А вы-то вернетесь?

— Боюсь, сегодня не получится. Завтра, рано утром. А за Молли можете послать когда пожелаете.

— Сегодня днем, часа в три, экипаж подъедет к вашему дому. Не смогу разбирать бумаги Осборна в одиночестве, но не успокоюсь, пока все не узнаю.

— Перед отъездом попрошу Робинсона принести стол. И… не угостите ленчем?

Доктор уговорил сквайра немного поесть. Поддержав физически и морально, рассчитывал, что тот все-таки начнет поиски еще до возвращения Молли.

В задумчивом взгляде, которым хозяин дома следил за движениями гостьи, было что-то трогательное. Посторонний наблюдатель мог решить, что она его дочь, а не мистера Гибсона. Смиренная, сломленная, покорная судьбе манера осиротевшего отца особенно явственно проявилась, когда мистер Хемли подозвал обоих к креслу, с которого не находил сил встать, и, словно только сейчас вспомнив, попросил:

— Передайте мисс Киркпатрик мою любовь. Скажите, что я считаю ее членом семьи. Буду рад встретиться после… после похорон. Раньше вряд ли смогу.

— Он не подозревает о решении Синтии оставить Роджера, — заметил мистер Гибсон по дороге. — Вчера вечером я долго с ней беседовал, но ничего не изменилось. Матушка сообщила, что в Лондоне есть еще один поклонник, которому она тоже отказала. Рад, что у тебя таковых пока нет, если не считать неудачной давней попытки мистера Кокса.