Сквайр грузно опустился в кресло и, казалось, совсем забыл, что не один. Мистер Гибсон неожиданно спросил:

— А где Роджер? Кажется, скоро должен прибыть на мыс Доброй Надежды.

Он встал и посмотрел на доставленные утренней почтой, еще не распечатанные письма. Одно было подписано рукой Синтии. Доктор и Молли заметили его одновременно. Каким далеким казался вчерашний день! Однако сквайр ни на что не обращал внимания.

— Думаю, сэр, вы будете рады, если Роджер вернется как можно скорее. Конечно, пройдет несколько месяцев, но уверен: сын отправится в путь при первой возможности.

Сквайр так тихо пробормотал, что отцу и дочери пришлось напрячь слух:

— Роджер не Осборн!

Мистер Гибсон заговорил, и Молли еще ни разу не слышала, чтобы голос отца звучал настолько спокойно:

— Разумеется, но все-таки хотелось бы, чтобы сделанное Роджером, мной или кем-то еще принесло утешение, но утешение невозможно.

— Стараюсь повторять себе: «Такова Господня воля», — ответил сквайр, впервые взглянув на доктора и наполнив голос жизнью. — Однако смириться труднее, чем кто-то может подумать.

Некоторое время все молчали. Потом сквайр нарушил тишину:

— Он был моим первым ребенком, сэр, старшим сыном. А в последние годы мы уже не могли… — Голос сорвался, однако он взял себя в руки: — …не могли оставаться такими близкими друзьями, как хотелось бы. Не уверен… совсем не уверен, что он знал, как я его любил.

Не сдерживая слез, сквайр горько разрыдался.

— Пусть поплачет, — прошептал доктор, обращаясь к дочери. — А когда немного успокоится, не бойся: расскажи все, что знаешь, по порядку: так, как было.

Когда Молли заговорила, собственный голос казался ей слишком высоким и неестественным, но слова она выговаривала внятно, поскольку сквайр поначалу не пытался слушать.

— Когда я жила здесь по просьбе миссис Хемли, однажды сидела в библиотеке, и вошел Осборн. Сказал, что только заберет книгу, и велел не обращать на него внимания, поэтому я продолжила читать. Вскоре мимо открытого окна по мощеной садовой дорожке прошел Роджер. Он не заметил меня в углу, где я сидела, и обратился к брату: «Вот письмо от твоей жены».

Сквайр вдруг встрепенулся, и впервые распухшие от слез глаза посмотрели на Молли с тревожным вниманием.

— От жены! Осборн был женат?

Молли, тем временем продолжила:

— Осборн рассердился на Роджера за то, что тот заговорил при мне, и оба взяли с меня слово никогда не упоминать о том, что услышала. И даже папе я призналась только этой ночью.

— Дальше! — потребовал мистер Гибсон. — Расскажи сквайру о визите Осборна тогда, в ноябре!