Мистер Хемли закрыл лицо руками и принялся раскачиваться с такой горестной безысходностью, что у Молли едва сердце не разорвалось от жалости.

— Здесь еще несколько писем, — попыталась она отвлечь безутешного отца. — Можно прочитать?

В другое время ей и в голову не пришло бы читать чужие письма, но сейчас нужно было как-то прервать молчаливое отчаяние старика.

— Да, читай, читай, — отозвался сквайр. — Ты больше поймешь, а то я разбираю только отдельные слова. Я для тебя их и положил. Потом скажешь, что там написано.

Познания Молли в современном письменном французском языке уступали пониманию языка мемуаров герцога де Сюлли, к тому же, стиль и грамматика писем оставляли желать лучшего. С большим трудом все-таки ей удалось перевести на приличный разговорный английский несколько невинных признаний в любви, которые свидетельствовали о полном подчинении воле Осборна, вере в его цель — словно его суждения и решения не подлежали сомнению. Простые, бесхитростные фразы легко проникли в сердце сквайра. Вероятно, если бы Молли читала по-французски свободнее, то не смогла бы передать их в таких трогательных, сердечных, искренних выражениях. Время от времени попадались предложения по-английски — именно их жаждавший утешения сквайр прочитал, дожидаясь возвращения Молли.

— Дальше, читай дальше, — просил он всякий раз, стоило ей остановиться, и слушал, прикрыв лицо ладонями.

— Видели это, сэр? Свидетельство о крещении: «Роджер Стивен Осборн Хемли, рожденный двадцать первого июня… сын Осборна Хемли и Мари Эме …»

— Дай скорее, — потребовал сквайр дрогнувшим голосом и нетерпеливо протянул руку. — Роджер — это я, а Стивен — мой бедный старый отец. Он умер в достаточно молодом возрасте, но я почему-то всегда думаю о нем как о старике. Он обожал маленького Осборна. Хорошо, что мальчик вспомнил про своего деда Стивена. Да, так его звали! И Осборн, Осборн Хемли. Один Осборн лежит мертвым на кровати, а второго я никогда не видел и до сегодняшнего дня даже не слышал о его существовании. Малыша надо звать Осборном, Молли. Роджер уже есть. Даже два, но один из них уже никуда не годится. А Осборна больше не будет, если не назовем так моего внука. Устроим его здесь, возьмем няню, будем выплачивать матери содержание в ее стране. Хорошо, что ты нашла этот документ, Молли. Я его сохраню. Подумать только: Осборн Хемли! Если Бог даст мне силы, мальчонка никогда не услышит ни единого бранного слова, никогда! Чтобы не боялся. Ах, мой Осборн, Осборн! Если бы ты знал, как болит сердце за каждую ссору! Если бы знал, как я любил тебя, мой мальчик!