— Видел в прошлый четверг? Но почему ты мне ничего не говорил? — удивилась Молли.

— Не привык обсуждать пациентов. К тому же хотел, чтобы он считал меня в первую очередь другом. Любая тревога относительно здоровья лишь ускорила бы катастрофу.

— Значит, он не знал, что болен? То есть, что болен серьезно и может в любой момент умереть?

— Нет, совершенно ничего не знал, только замечал симптомы, которые и ускорили конец.

— Ах, папа! — воскликнула Молли.

— Сейчас некогда вдаваться в подробности, — продолжил мистер Гибсон. — Тем более что, пока точно не известно, судить нельзя. Первым делом необходимо решить срочные проблемы. Ты ляжешь спать здесь? А то скоро уже светать будет.

— Да.

— Думаю, заснешь сразу: в твоем возрасте это нормально.

— Папа, должна кое-что тебе сказать. Мне известен секрет Осборна, который я обещала хранить, но когда встретила его в последний раз, показалось, что он предчувствовал скорый конец и боялся.

Молли не выдержала и разрыдалась так горько, что отец испугался приступа истерики, но она сумела взять себя в руки, посмотрела в полное тревоги лицо и даже сумела улыбнуться.

— Я ничего не могла сделать, папа!

— Да, знаю, но продолжай: пока не узнаю, что за секрет, все равно не усну.

— Осборн был женат, вот в чем секрет.

— Женат! Что за ерунда! Почему ты так решила?

— Он сам мне сказал. То есть некоторое время назад я сидела в библиотеке и читала. Вошел Роджер и заговорил с Осборном о его жене. Роджер меня не видел, а Осборн видел. И они вместе потребовали, чтобы я сохранила тайну. Думаю, я не сделала ничего плохого.

— Сейчас не время думать: плохо или хорошо, — просто расскажи все, что знаешь.

— Тогда не знала больше ничего, но полгода назад, в ноябре, когда ты ездил в Лондон к леди Камнор, Осборн приходил к тебе и передал мне адрес своей жены — также по секрету. Думаю, Осборн рассказал бы больше, но явилась мисс Фиби.

— И где же его жена?

— Кажется, где-то на юге, возле Винчестера. Он сказал, что она француженка, католичка и гувернантка.

— Уф! — озадаченно вздохнул отец.