Итак, когда я в тот день отправился в Тоскливилль, то повстречал некоего капитана Изувера — первого из череды инфернальных персонажей, омрачивших мои воспоминания о безмятежном детстве. Этот лиходей, вероятно, происходил из семьи Синей Бороды, но в том возрасте я еще не мог догадываться об их кровном родстве. Говорящее его имя, судя по всему, никого не насторожило, ибо он входил в высшее общество и обладал несметными богатствами. Главным делом капитана Изувера было подыскивать себе супружниц и утолять людоедский аппетит нежной плотью юных невест. В утро свадьбы он всегда приказывал слугам посадить по обе стороны дороги в церковь какие-нибудь необычные цветы, и когда невеста восклицала: «О, дорогой мой капитан Изувер, что это за диковинные цветочки? Я прежде таких не видала!» — отвечал: «Они называются „гарнир“ к агнцу на заклание»! — и гадко смеялся над собственной злой шуткой, впервые демонстрируя острейшие зубы и тем самым наводя ужас на благородных гостей. На свидания он ездил в карете, запряженной шестью лошадками, а на свадьбу запрягал в нее все двенадцать, причем молочно-белых с одним-единственным алым пятнышком на спине, которое он прятал под упряжью. Оно появлялось там само по себе, хотя капитан Изувер покупал исключительно белоснежных лошадей, ибо это пятнышко было кровью юной невесты (этой душераздирающей подробности я обязан первым в жизни ознобом и холодной испариной на лбу). Уставая пировать и веселиться, капитан Изувер отпускал благородных гостей и оставался наедине с молодой женой. Была у него такая причуда: достать золотую скалку и серебряную доску. Кстати, во время ухаживаний он всегда спрашивал, умеет ли юная леди печь пироги, и если та не умела — по собственному нежеланию или недосмотру воспитателей, — ее этому учили. Итак, когда видела, что капитан Изувер достает золотую скалку и серебряную доску, невеста вспоминала про пироги и закатывала шелковые рукава с кружевными манжетами, чтобы испечь для мужа угощение. Капитан приносил громадный серебряный противень, и муку, и яйца, и масло, и вообще все необходимое, кроме одного — начинки для пирога. Тогда прекрасная невеста спрашивала: «Дорогой капитан Изувер, какой у нас будет пирог?» — «С мясом», — отвечал тот. Тогда прекрасная невеста дивилась: «Дорогой капитан Изувер, но я не вижу здесь мяса». Капитан шутливо отвечал: «А ты глянь в зеркало». Она смотрела в зеркало, не видела там мяса, и тогда капитан Изувер разражался страшным хохотом, потом вдруг мрачнел лицом, доставал шпагу и заставлял жену раскатывать тесто. Та раскатывала, без конца проливая на тесто горькие слезы, потому что супруг был с ней так груб, а когда выстилала противень тестом и приготавливала второй лист, чтобы накрыть пирог сверху, капитан заявлял: «А я вижу в зеркале мясо!» Невеста успевала еще разок взглянуть в зеркало и увидеть, как капитан отрезает ей голову. Потом он рубил ее на куски, солил, перчил, складывал в пирог, посылал пекарю, а потом съедал до последней крошки и обгладывал косточки.