Том по природе своей был парень вспыльчивый и беззаботный, к тому же выпил пять стаканов горячего пунша, поэтому хоть и струхнул, однако же начал сердиться, заметив, что старый джентльмен с таким бесстыдным видом подмигивает ему и строит глазки. Наконец, Том решил, что больше этого не потерпит, а так как старая рожа продолжала настойчиво подмигивать, сердитым голосом спросил:

— Какого черта вы мне подмигиваете?

— Мне это доставляет удовольствие, Том Смарт, — ответило кресло или старый джентльмен (называйте как хотите).

Впрочем, услышав голос Тома, он перестал подмигивать и начал скалить зубы, как престарелая обезьяна.

— Откуда вы знаете мое имя, старая образина? — спросил Том Смарт, несколько озадаченный, но делая вид, будто все ему нипочем.

— Ну-ну, Том! — сказал старик. — Так не разговаривают с солидным красным деревом из Испании. Будь я обшит простой фанерой, вы не могли бы хуже со мной обращаться!

При этом у старого джентльмена был такой грозный вид, что Том струсил.

— У меня и в мыслях не было оскорблять вас, сэр, — сказал Том куда смирнее, чем говорил вначале.

— Ладно, ладно, — отозвался старик, — быть может, и так… быть может, и так. Том…

— Сэр?

— Я все о вас знаю, Том… все. Вы бедны, Том.

— Да, что и говорить, — согласился Том. — Но откуда вы это знаете?

— Неважно, — сказал старый джентльмен. — Вы слишком любите пунш, Том.

Том Смарт хотел было сообщить, что даже и капли не отведал с прошлого дня рождения, но когда встретился глазами со старым джентльменом, у того был такой проницательный вид, что вспыхнул и промолчал.

— Том, — продолжал старый джентльмен, — а ведь вдова-то красивая женщина… на редкость красивая, а, Том?

Тут старик закатил глаза к небу, дрыгнул худенькой ножкой и скроил такую противную слащавую мину, что Том возмутился: какое легкомыслие! В таком преклонном возрасте!

— Я ее опекун, Том, — сказал старый джентльмен.

— Вот как! — отозвался Том Смарт.

— Я знал ее мать и бабушку. Она меня очень любила, Том… сшила мне этот жилет.

— Вот как! — отозвался Том Смарт.