Сверчок за очагом воплотился волшебным духом и так явился пред его глазами.

— «Я люблю его, — произнес потусторонний голос слова, которые Джон так хорошо помнил, — люблю за его безыскусные трели и за те мысли, которые дарила мне его музыка»

Возчик воскликнул:

— Да! Именно так она говорила! Да!

— «В этом доме живет счастье, Джон, и я люблю сверчка ради этого дома и этого счастья».

— Да, все было именно так, Господь свидетель! Она приносила в этом дом счастье, она была его счастьем — до сегодняшнего дня.

Голос произнес:

— Такая добрая; такая уютная, радостная, заботливая, веселая.

Возчик возразил:

— Другую бы я не полюбил, как любил раньше.

Голос поправил его:

— …как люблю.

— Как любил раньше, — снова возразил возчик; однако уже не так твердо, как прежде. Язык больше ему не повиновался и сам решал, что говорить.

Призрачный силуэт, заклиная, воздел руки.

— Во имя твоего собственного очага…

— …очага, который она осквернила, — перебил возчик.

— Очага, который она — так часто! — благословляла своим присутствием и освещала, — ответил Сверчок. — Очага, который прежде, до нее, был всего лишь кучкой камней, кирпичей и ржавым металлом, — стал Алтарем твоего крова, алтарем, на который ты ежевечерне приносил в жертву мелкие страстишки, себялюбие и пристрастия, — получая взамен спокойное расположение духа, доверие и полное любви сердце; так что дым от этого бедного очага был ароматнее самого дорогого ладана, сжигаемого перед самыми богатыми ковчегами в самых блистательных храмах этого мира! И все благодаря ей! Ради собственного очага, во имя всего, что было, — услышь ее! Услышь меня! Услышь все, что говорит языком этого очага и этого дома!

— И вступается за нее? — вопросил возчик.

Сверчок ответил:

— Все, что говорит языком этого очага и этого дома, да вступится за нее! Ибо за правду надлежит вступаться!