Такой новости я не ждал. Но дальше стало еще горше.

— Так вот, Павел, перейдемте к делам. Вы, товарищ Клавдия, не ошибаюсь — секретарь района? Хорошо! Можете остаться при нашем разговоре, даже желательно, чтоб остались. Кстати, у меня о вашей работе только хорошие отзывы. Не могу, однако, того сказать, товарищ Павел, о вас. Очень грустно, но не могу. Вы работали из рук вон скверно и наделали, простите, массу вредных глупостей.

Я ощутил, как будто полетел в черный лестничный пролет или в ледяной бездонный колодец.

Викентий повел рукой по высокому лбу и замолчал. Может быть, он намеренно затянул это тягостное для меня молчание. У него вообще манера делать в разговоре длинные перерывы, не то для собирания своих мыслей, не то для испытания собеседника. Затем он заговорил — тихо, медленно и очень уверенным тоном:

— Вообще же положение в московской организации меня радует. Центр организации Москвы возрождается, во всех районах работа после пережитых жесточайших провалов опять становится на ноги. Конечно, временный разрыв связи с центральным руководством партии пагубно отразился на работе и на поведении отдельных товарищей, в частности, Павел, на вашем личном поведении. По моему мнению, именно Замоскворецкий район у нас горит, положение именно в нем неблагополучно.

— Что же у нас неблагополучно, по-вашему? Что именно горит? — спросил я.

— Неблагополучно у вас с единством. Горит у вас именно единство. Вы же знаете, дробление сил и междоусобная война в рядах социал-демократии составляет сейчас, при разгуле реакции, главную нашу болезнь. А вы, вы лично, Павел, эту болезнь усиливали. Вы знаете, что главное средство против этой болезни — сплочение. А вы, Павел, сеяли раскол.

— Неверно, товарищ Викентий. Я вам скажу, что действительное единство действительно партийных элементов я укреплял, как мог, конечно…

— А Михаил?

— Что Михаил?

— Почему Михаила вы фактически отстранили от партийной работы? Разве это не дробление сил? Разве это не раскол? Ведь Михаил рабочий, металлист, большевик. Почему вы не позвали его на совещание, где выбирали исполнительную тройку и наметили созыв районной конференции? Почему? С какими целями вы поддержали интригу против Михаила в партийной группе на заводе, где он работает много лет и пользуется авторитетом? Ваше совещание о созыве районной конференции было узкофракционным.

— Мы пригласили всех, кто на деле честно хотел восстанавливать партийную организацию нашего района. Был приглашен, например, даже меньшевик Жарков. А Михаил?.. В свое время, когда он качнулся влево, мы оттянули его от отзовистов, мы его привлекли к партийной работе, дали ему все возможности, всячески его поддерживали. Но он оказался неустойчив, он со времени совещания в профессиональных союзах качнулся вправо и фактически стал действовать заодно с ликвидаторами.