Мы распили бутылку виски, и Джордж произнес прощальную речь относительно Ренаты. Речь была пронизана природной мудростью.

– Итак, дружище, ты уезжаешь с этой ослепительной красоткой. Она принадлежит к новому, жизнелюбивому поколению. Созрев физически, она еще не стала взрослой женщиной. Не отличит хрен от редьки. Мамаша у нее – зловредная старуха, настоящий морской черт. Я таких не жалую. Тебя она держит за старого сексуального маньяка. Совсем недавно ты был молодцом, у тебя было имя. Теперь немного сдал, посему надо спешить, поскорее выдать за тебя дочь. Отхватить от тебя кусочек-другой, прежде чем Дениза сожрет тебя целиком. Есть даже надежда заставить тебя работать, укрепить пошатнувшийся авторитет и снова делать много денег. Ты, конечно, для нее загадка, потому что таких, как ты, немного. Рената для нее – яблонька на ярмарке невест, выращенная научным методом, и она с дьявольским упорством старается сбыть ее с рук за приличную мзду, пока та в цвету.

Джордж разгорячился, вскочил на ноги – крупный, здоровый, розовощекий мужчина с орлиным, как у индейцев, носом и реденькими волосами, сбившимися на макушке в индейский пучок. Всякий раз, рассуждая в духе Философии Природы, он начинал кричать:

– Рената не обычная блядюшка! С ней стоит рискнуть. Очень может быть, что тебя будут унижать, заставят есть говно. Очень может быть, тебя оберут до нитки и бросят. Очень может быть, что ты заболеешь и некому будет подать тебе напиться, или тебя хватит удар, или тебе отрежет ногу. Зато заживешь полнокровной жизнью, снова почувствуешь себя настоящим мужчиной. У тебя хватит выдержки и воли. А я всегда буду рядом. Телеграфируй хоть с Северного полюса, и я примчусь, несмотря ни на что. Я полюбил тебя, когда ты был совсем молодым, и сейчас люблю, но по-другому. Ты уже тогда показал себя. Ты вряд ли отдавал себе отчет, что чертовски умен и умеешь делать карьеру. Слава Богу, тебе попалась эта молодая женщина, от которой можно впасть в горячку. Говоришь, сам не знаешь, что делаешь? Но в этом же самый смак!

– У тебя все выглядит слишком романтично.

– Ничего не романтично… Разговорчики насчет «настоящего папы» у Ренаты – чистейшая выдумка и вздор. Прикинь сам. На кой хрен такой бабе отец? Достаточно матери, старой сводницы. К тому же у нее есть папочка, который нужен, папочка – половой партнер. Нет, «отец» придуман ради поездок в Европу. Но в этом вся соль! Поезжай, посори деньгами. Можешь даже разориться назло судейским крючкотворам, да!.. Ты рассказывал, как в прошлом году вы с Ренатой были в Париже, но я кое-что подзабыл. Напомни, будь другом.