Коркоран остается наедине со своим потрясающим успехом. Ты знаешь, что это значит…

* * *

Дарю тебе этот сценарий, Чарли. Он стоит несоизмеримо больше, чем те несколько тысяч, что я снял, заполнив пустой бланк с твоей подписью. Фильм по этому сценарию принесет миллионы, а на Третьей авеню целый год будут стоять очереди за билетами. Заранее договорись о проценте с кассовых сборов.

Ты, конечно, сумеешь довести эти наброски до ума. Только помни обо мне, как я помнил о тебе, разрабатывая сей сюжет. Ты использовал мой характер, сочиняя своего Тренка, я кое-что позаимствовал у тебя, создавая образ Коркорана. Смотри, чтобы твои карикатурные персонажи не своевольничали. Приведу мнение Блейка на этот счет. «Люблю забавы, – писал он, – но когда одни забавы – это противнее всего. Еще больше я люблю веселье, однако превыше всего ставлю счастье. Человек может быть счастлив в этом мире. Наш мир соткан из грез и фантазий. У одного слезы навертываются на глаза при виде цветущего дерева. В глазах другого дерево – это нечто зеленое, стоящее на пути. Природа для него – смешное уродство. Мне с таким не по дороге».

Я уже объяснил, почему ограничился набросками к сценарию. На большее меня не хватило. Жизнь не удалась, Чарли. Чтобы ты не обвинил меня в том, что я окончательно потерял вкус, постараюсь избежать красивых слов. Говоря попросту, я уже закинул ногу над краем гроба и оглядываюсь назад только затем, чтобы посмотреть, как ты трудишься на ниве смехачества.

По мере возможности помоги дяде Вольдемару. Если там есть другой свет, я буду ждать тебя.

Прежде чем засесть за сценарий, поставь пластинку с «Волшебной флейтой» или перечитай «Бурю» или же Эрнеста Теодора Амадея Гофмана.

Ты неисправимый лентяй и хулиган, но кое на что еще годишься. Даже каплю человечности сохранил.

Мы приходим в этот мир, чтобы быть полезными людям.

Не гонись за деньгами. Не поддавайся жадности.

Удачи с женщинами. И последнее: не забывай, что мы не земные существа, а сверхъестественные.

С любовью, Гумбольдт».

* * *

– Так вот из-за чего у нас пропали билеты в «Ла Скала»! – воскликнула Рената. – Упустили возможность побывать в лучшем оперном театре Европы. Представляю, какое это великолепие – «Севильский цирюльник»! И на что мы его променяли? На поездку на Кони-Айленд и наброски к дурацкому сценарию. Просто смешно! – Рената смеялась, у нее было хорошее настроение. И она была сегодня необыкновенно хороша: волосы, собранные в пучок, платье темных и красных тонов, какие всегда ей к лицу. – Но ты, кажется, не жалеешь, что пропустил спектакль. Темный ты человек, Чарли, хотя и с заслугами, и к культуре равнодушен. Как был, так и остался уличным мальчишкой из Чикаго.