— А, черт! Как мы не заметили! — он скорбно приставил одну половину к другой. — Делают тоже! Чуть надави — и готово!

— Дед будет страшно огорчен.

Алена поднялась с дивана, закуталась в халат и обхватила себя за локти, словно ее лихорадило.

— А ты не рассказывай. Спрячь его подальше.

Торопливо застегивая ворот рубашки, Никита морщился от защемившей шею пуговицы.

— Он будет искать, я же знаю!

— Скажи, что этот спутник случайно упал и разбился, — Никита принужденно обнял Алену и привлек к себе. — Не будем же мы сейчас… Брось ты!

— Я не могу бросить! Не могу! — закричала она. — Я дрянь! Я себя ненавижу!

— Успокойся. Такие спутники продаются в любом киоске. Я достану тебе десяток.

— Продаются пластмассовые, а этот — с позолотой. Он на заказ сделан, и деду он очень дорог.

— Боже мой, достану с позолотой!

— А надпись?

— Можно выгравировать. Ну-ка… — Никита стал читать. — «Глубокоуважаемому… в день юбилея…» Всего восемь слов. Обойдется в копейки.

— Ты подсчитал?

— Я вижу, тебе доставляет удовольствие ко мне цепляться. Да, подсчитал.

— Я не цепляюсь, просто мой дед…

— Что ты мне все тычешь своим дедом! Мне на твоего деда плевать! У меня от него уши вянут! — закричал Никита, вскакивая с дивана и отшвыривая стулья.

Алена бросилась к нему.

— Уйди, не зли меня!

— Ты обиделся?