— В лотерею выиграли. Миллион.

Они поднялись на ступеньки.

…После того как муж Анюты ушел, Анюта и Федя долго молчали, не глядя друг на друга и прислушиваясь к скрипу распахнутой двери, которую водило ветром.

— Вот видишь, какой он! Теперь житья не даст! Сначала сам деньги совал, а сейчас назад требует!

— Плюнь ты на него.

— Нельзя. Муж.

— Что для тебя важнее, отметка в паспорте или… — Феде стало неудобно на стуле.

— Не о том я, — она прижала к щеке Федину руку с часами. — Я перед ним виновата.

— Перед бугаем этим?! Ты?!

— Виновата. Не дождалась.

— Вот люди! Вобьют же себе в голову!

— Ты со стороны на все смотришь, а здесь, Феденька, деревня. Это тебе не у папы на даче, — Анюта хотела отклониться от его руки, но Федя не отпускал ее.

— Да, жену надо бить, иначе не воспитаешь!

— Федька! — боясь, что он действительно выполнит свою угрозу, Анюта закрылась обеими руками.

Он схватил ее в охапку и стал целовать.

— Леший, бить же хотел! — сказала Анюта.

VIII

VIII

Лиза надеялась, что Москва ее спасет. Убегая с дачи, она как бы говорила себе: только бы добраться до дома, только бы добраться, а там… там она в безопасности, в надежной норке, юркнув в которую можно ничего не бояться. Экзамен она сдала хорошо, и когда всему курсу раздавали зачетки, к ней на мгновение вернулось ощущение, что она отличница, красавица, беспечная и веселая папина дочка. Она раскрыла зачетку, но тут же вспомнила о болезни отца, о Феде, о Никите, который разузнал ее адрес, и в душе заныла тревога. Ее пригласили в кафе — отметить сдачу первого экзамена. Она отказалась. Тихонько выскользнула из университета и нырнула в метро. Тревога не исчезала, и Лиза с досадой подумала, что лучше уж было бы получить тройку или вообще провалиться, чтобы не возникало никаких соблазнов счастливой жизни.