За чаем Морозов признался:

— А знаете, дружочки мои, это хорошо, что мы сегодня собрались. Хотелось мне посоветоваться с вами как с женщинами.

В его глазах снова заиграли лукавые зайчики.

— Что ж, пожалуйста, если только женщины способны давать полезные советы, — тоже с лукавинкой улыбнулась Надежда.

— Ишь какая! — понял он ее хоть и не злой, но недвусмысленный намек. И, повернувшись к Груне, начал несколько издалека: — Когда-то я, Груня, смотрел на женщин, как моряк. Да, да. Недаром же она меня уколола, — кивнул он в сторону Надежды. — Вы, верно, знаете, что такое для моряка женщина? На земле — божество, а на корабле — нечистая сила, горше дьявола. Конечно, это все суеверие. Однако некогда и я так же вот относился к вашему полу. Думал, что на заводе, как и на корабле, женщине не место. Но жизнь заставила посмотреть по-иному. О, жизнь! — вздохнул он печально. — Многое она заставляет переосмыслить…

В глазах Морозова уже не играли лукавые зайчики. В них отражалось глубокое раздумье, тревога. Он встал и медленно прошелся вдоль стола.

— Если бы мы всегда смотрели на жизнь реально, нам бы легче было. Не переживали бы таких ужасов.

Снова сел и озабоченно продолжал:

— Трудно нам сейчас, дружочки. И скажу не тая — будет еще труднее. Конец войны далеко. Вот и хочу я посоветоваться с вами, женщинами, как нам на заводе получше подготовиться к трудностям.

Он говорил прямо, откровенно, нисколько не смягчал суровых перспектив. Говорил о том, что его тревожило, о чем всю дорогу из Москвы на Урал собирался посоветоваться именно с женщинами. Фронт с каждым днем забирает с производства мужские резервы. И будет забирать все больше. Их прокатный цех, когда станет в строй, может оказаться без нужных специальностей: прокатчиков, механиков, электриков. Этими специальностями должны овладеть женщины.

— Нам нужно, — подошел Морозов к главному, — позаботиться о производственных курсах. И немедленно.

И обратился к Груне:

— А не могли бы вы поговорить с солдатками? Может, всей бригадой на курсы?

— Уже говорили.

— Да ну! А я и не знал.

— Вчера с Надеждой даже охрипли на собрании.

— Ну и что же?

— Кое-кто было согласился, да очкарик подпортил.

— Что за очкарик? — не понял Морозов.

— Объявился такой. Из областного центра! — в один голос ответили обе.