— Наш уважаемый лектор похож на того петуха из народной пословицы, что прокукарекал, а там пусть хоть и не рассветает.

Началась перепалка.

Многие из пропагандистов и секретарей с предприятий, которые, видимо, уже сталкивались с «принципиальностью» этой дамочки, недолюбливали ее и теперь рады были кольнуть:

— Вот так подняла дух!

— Принципиально подняла!..

Не без труда секретарь горкома унял разбушевавшиеся страсти.

Из горкома Жадан и Шафорост возвращались вместе. Шли молча под впечатлением инцидента с лектором и его защитницей. То, что секретарь горкома, вникнув в суть дела, встал на сторону Жадана и назвал подобные лекции шарлатанством, ошарашила Шафороста. Он корил себя за неосмотрительную поддержку лектора — откуда только он на его голову взялся! — и злился на инструкторшу, которая повела себя слишком уж глупо, а из-за нее и он очутился в неудобном положении. Он не думал, насколько действительно вредна или полезна та лекция, да и не хотел об этом думать. Его больше волновало то, что он, Шафорост, с мнением которого всегда считались, предстал сегодня перед совещанием в невыгодном свете.

Жадан не трогал его. Не хотел раздражать. Видел, что тот и так злится, нервничает, в завел речь о погоде. Известно ведь — когда людям не о чем говорить, они обращаются к погоде. Но погода сейчас их действительно тревожила. И не меньше, чем лекция. Хотелось тепла, чтобы не тратить силы еще и на расчистку снега. С утра вроде бы повеяло оттепелью, даже заненастилось по-весеннему, но к ночи снова похолодало.

— Опять царапнул морозец, — проронил Жадан и, чтобы не перейти на неприятные рассуждения, улыбнулся, ощущая прикосновение редких снежинок, приятно освежающих лицо…

— Царапнул, ну его к лешему, — отозвался Шафорост и поскользнулся.

Сегодня он преждевременно сменил валенки на ботинки. Обледенелый асфальт, коварно припорошенный снежком, заставлял его скользить то в одну сторону, то в другую, и Жадану приходилось поддерживать спутника. Но оттого, что Жадан ступал уверенно, а его, Шафороста, надо было поддерживать, он кипятился еще больше.

На стройке они разошлись. Шафорост пошел в контору, а Жадан завернул к ночной смене солдаток. Захотелось под свежим впечатлением рассказать о совещании. Женщины зашумели. Не обошли и Жадана:

— А куда же вы глядели, начальство, насчет лектора?

— На кой черт прислали нам его? Чтоб голову морочил?

— Такого бугая только в плуг запрягать!

Из разбушевавшегося осиного роя Жадан возвращался хоть и ужаленный, зато довольный. Только он вошел в партком, как за ним прибежала испуганная секретарша.