— Я ни перед чем не остановлюсь! — стукнул Шафорост по столу.

Затевая эту ссору, Шафорост, конечно, не намеревался так решительно, ребром ставить вопрос: кто здесь, наконец, больше значит — он или Морозов. Он хотел с первого же дня одернуть Морозова, дать ему почувствовать свою силу, но, выведенный из себя еще там, на совещании, так распалился, что не мог уже сдержаться.

— Я не собираюсь, слышишь, — бросал он в лицо Морозову, — не собираюсь тут быть на побегушках.

— Какие лавры, я тебя спрашиваю, не дают тебе покоя? — возмущался Морозов.

Выдержанный и рассудительный в самых сложных и даже угрожающих ситуациях, Морозов на этот раз неосторожно, как мальчишка, все же попался на крючок Шафороста и теперь пришел в бешенство. Они шпыняли друг друга, вспоминали Запорожье, бурное заседание горкома, тревожную ночь эвакуации, Лебедя. Наконец Морозов, находясь под впечатлением недавней встречи с Надеждой, не удержался и хлестнул Шафороста за жестокие нападки на нее.

— Именно она, эта девочка, в трудный момент спасла положение на стройке! Она, а не ты!

Когда Жадан вошел в кабинет, Морозов и Шафорост стояли друг против друга, и казалось, они вот-вот сцепятся. Жадан тоже не из святых: когда секретарша сообщила о ссоре, кровь так и ударила ему в голову. За сегодняшний день Шафорост допек и его. Он рванулся было идти сразу, но сдержался, чтобы сгоряча не наделать глупостей. Жадан открыл форточку. Последнее время он много курил: «Пока схожу к директору, комната проветрится», — подумалось ему. Но лишь только открыл форточку, на стол сыпануло снегом: за окном мела метель. И гнев его сразу сменила тревога. С этой тревогой он и вошел в морозовский кабинет.

— Опять метель!

Оба — и Шафорост и Морозов — обернулись на суровый голос Жадана, и каждый по-своему отреагировал на его внезапное появление. Морозов был явно недоволен, ему хотелось с глазу на глаз, и тем более без участия секретаря парткома, отчитать своего зарвавшегося заместителя. А Шафорост вдруг оторопел. Только теперь его осенило, из-за кого он беснуется весь вечер. Совсем не из-за лектора, не из-за инструкторши, поставивших его в неприятное положение. И даже не из-за Морозова. Жадан — вот кто бросил спичку на сухое. Ведь если бы не он, совсем по-иному прошло бы совещание, не получилось бы никакого конфуза для него, и, конечно, не стал бы он сегодня перечить раздраженному Морозову. А Жадан опять вот пришел, и он, Шафорост, как будто снова очутился на обледенелой улице: стоять прямо не в силах.

Сообщив о метели, Жадан прошел к столу и, словно не замечая, что тут происходит, продолжал: