«…Лежу в госпитале. Рана уже подживает. Почему-то тревожусь о Надийке. Сам не знаю почему, но тревожусь… Где-то здесь, в Оренбуржье, недалеко от меня Лукинична с Юрасиком. Постараюсь их разыскать…»

23.11.41:

«…Почему вы молчите? Что с Надийкой? Нынче она мне очень скверно снилась, и я, проснувшись в полночь, до утра не смог уснуть…»

«…Почему вы молчите? Что с Надийкой? Нынче она мне очень скверно снилась, и я, проснувшись в полночь, до утра не смог уснуть…»

26.11.41:

«…Дорогой мой дядюшка, вы вторично ранили меня известием о Васе. Неужели он для того пережил столько мук в окружении, чтобы погибнуть в родном городе, у своего дома?.. А может, это ошибка? Теперь не удивительно, когда живого хоронят, а мертвого считают живым… Ох, бедняжка Надийка. Как она вторично перенесет такую утрату… Вы хоть не говорите ей пока об этом…»

«…Дорогой мой дядюшка, вы вторично ранили меня известием о Васе. Неужели он для того пережил столько мук в окружении, чтобы погибнуть в родном городе, у своего дома?.. А может, это ошибка? Теперь не удивительно, когда живого хоронят, а мертвого считают живым… Ох, бедняжка Надийка. Как она вторично перенесет такую утрату… Вы хоть не говорите ей пока об этом…»

9.12.41:

«…Опять отправляюсь на фронт. Правда, нога еще слабая, но ничего, расходится. По дороге из госпиталя заезжал к Лукиничне. Разыскал все-таки. Очень милая старушка. А Юрасика даже не узнал — так он вырос. Хороший мальчуган. Ну вылитый тебе Вася! И характер его! Только глаза Надийкины. Как ей там? Пишет ли вам в Свердловск?..»

«…Опять отправляюсь на фронт. Правда, нога еще слабая, но ничего, расходится. По дороге из госпиталя заезжал к Лукиничне. Разыскал все-таки. Очень милая старушка. А Юрасика даже не узнал — так он вырос. Хороший мальчуган. Ну вылитый тебе Вася! И характер его! Только глаза Надийкины. Как ей там? Пишет ли вам в Свердловск?..»

17.3.42:

«…Не сердитесь на меня за долгое молчание: не до писем было… Рад, что вы опять вернулись к своему родному стану. А Надийка как? Слишком скупо вы о ней пишете. Очень хочется самому ей написать, но сейчас этого делать не стану. Еще опять плохо обо мне подумает! И так когда-то причинил ей неприятности своими неосторожными заботами и до сих пор себя за это корю…»

«…Не сердитесь на меня за долгое молчание: не до писем было… Рад, что вы опять вернулись к своему родному стану. А Надийка как? Слишком скупо вы о ней пишете. Очень хочется самому ей написать, но сейчас этого делать не стану. Еще опять плохо обо мне подумает! И так когда-то причинил ей неприятности своими неосторожными заботами и до сих пор себя за это корю…»