— Эге ж! Так и читай! А магарыч? — поддразнил он и лукаво шевельнул косматой бровью. — Поставишь — и поклон будет. А если добрый магарыч — то и не один получишь.

Тетка не вытерпела:

— И-их, трясця на твою голову! И чего дразнится! Давай сюда, говорю!

— Поставлю и магарыч, — улыбнулась Надежда. — Но вы хоть адрес дайте. Я сама ему напишу.

— Адрес, говоришь? — нахмурился Марко Иванович. — Адреса, дочка, нету. В последнем письме предупредил, чтобы не писали ему по старому адресу: опять куда-то переводят. — И уже совсем грустно добавил: — Видно, жарко им там приходится. Так и пишет, что жарко…

Он встал, неторопливо вынул из коробки пачку фронтовых треугольничков и протянул Надежде.

— Возьми, дочка. Дома прочтешь. Там, где о тебе, я подчеркивал. И не сердись, что раньше не показывал. Сама понимаешь почему.

Надежду не удивило, что Заречный переписывается с Марком Ивановичем. Они уважали друг друга. Дядя давно восторгался его способностями: «Сметливый инженер растет». А как-то накричал на Надежду: «Почему так грубо повела себя с хлопцем?!» Но она не ожидала, чтобы Сашко при его застенчивости стал бы писать дяде Марку о ней.

И в эту ночь Надежда долго склонялась над каганчиком, читая Сашковы письма от начала до конца, а потом перечитывая места, где говорилось о ней.

Из первого же письма от 20.10.41:

«…Но что же вы, дорогой Марко Иванович, написали мне обо всем — и как добрались до Урала, и кто живой, кто погиб, — только о Надийке ни слова. Знаю, у нее неизбывное горе — погиб Вася. Это и наше горе. Напишите же хоть словечко… Только, умоляю вас, не говорите ей обо мне. Ничегошеньки. Это только рассердит ее…»

«…Но что же вы, дорогой Марко Иванович, написали мне обо всем — и как добрались до Урала, и кто живой, кто погиб, — только о Надийке ни слова. Знаю, у нее неизбывное горе — погиб Вася. Это и наше горе. Напишите же хоть словечко… Только, умоляю вас, не говорите ей обо мне. Ничегошеньки. Это только рассердит ее…»

30.10.41:

«…Вася жив?! Ура! Я счастлив! Счастлив за Надийку! Жаль, что вам не удалось встретиться с ним в Запорожье. Когда узнаете, где он, непременно пришлите адрес. Я напишу ему…»

«…Вася жив?! Ура! Я счастлив! Счастлив за Надийку! Жаль, что вам не удалось встретиться с ним в Запорожье. Когда узнаете, где он, непременно пришлите адрес. Я напишу ему…»

12.11.41:

«…Лежу в госпитале. Рана уже подживает. Почему-то тревожусь о Надийке. Сам не знаю почему, но тревожусь… Где-то здесь, в Оренбуржье, недалеко от меня Лукинична с Юрасиком. Постараюсь их разыскать…»