— В три часа ночи.

Она умышленно сказала правду.

— Я чувствую себя очень скверно, — ответил на это профессор. — Я просто болен.

Он решил пойти домой. Она проводила его. Даже помогла лечь на диван и поудобнее подложила ему под голову подушку.

— Может, вам что-нибудь нужно? — намекнула она на свою готовность сделать для него что-то более важное, чем та помощь, которую только что ему оказала.

— Если вам нетрудно… — проговорил профессор и запнулся.

Он хотел было попросить, чтобы она пригласила сюда Чубатого. Женщина затаила дыхание. Она уже была готова услышать от него то, чего так добивалась. Но профессор болезненно простонал и после паузы промолвил:

— Если вам нетрудно… сообщите мне, когда придет фон Эндер… У меня нет сил ожидать его там… Сами видите…

Женщина вышла.

Профессор сразу же поднялся с дивана и нетерпеливо стал выглядывать то в одно, то в другое окно.

Время шло, приближался вечер, а ни Яша от Грисюка, ни Чубатый со станции все еще не приходили. В комнате стало душно. Безветренный зной накалил воздух и превратил его в пышущее жаром варево. Трудно было дышать. Даже листья акаций свернулись в трубочки и неподвижно свисали, словно омертвевшие.

Уже в сумерки к профессору пришла медсестра и принесла страшную весть: машинист, на которого профессор возлагал огромные надежды, арестован. Во время ареста у него нашли схему вагона номер один и какие-то особые инструменты.

Профессор почувствовал, что приближается решающая минута. Оставшись один, он быстро просмотрел бумаги в потайном ящичке в стене, сжег несколько старых прокламаций и невольно нащупал пальцами порошок в боковом кармане.

«Хорошо, что нет дома Александры Алексеевны», — подумал он. Еще утром он послал жену в Томашовку, к Горпине Романовне, якобы для того, чтобы купить продукты.

Неожиданно на пороге коридорчика, словно тень, появилась маленькая, щупленькая женщина с высоко поднятой и сильно окровавленной рукой. Кровь струилась от запястья к локтю, капала на кофту, на босые запыленные ноги. Женщина умоляюще подняла испуганные темные глаза:

— Можно к вам, пан доктор?

Профессор ужаснулся. В такое напряженное для него время он не хотел принимать больных, да и не должен был принимать, но врачебный долг победил.

— Что с рукой? — забеспокоился он, сразу определяя серьезность травмы. — Заходите.

Однако женщина стояла, не решаясь проходить в комнату.

— Если у вас кто-нибудь есть, не беспокойтесь, я подожду.